Принцесса Иляна
Шрифт:
Пришлось выглянуть в окно, но сумерки уже сгущались, а в воздухе висела лёгкая туманная дымка, так что вглядеться в лица издалека не получилось. Видно было лишь то, что всадников много - десятка полтора, и это означало, что если приехал муж, то он привёз с собой гостей.
Все сомнения отпали лишь тогда, когда один из всадников спешился и громко постучал в ворота:
– Эй! Открывайте! Господин вернулся.
Илона узнала голос слуги, сопровождавшего её мужа в поездку по Эрдели. "Значит, к нам", - мелькнула мысль, но радоваться
– Зажгите свечи в гостиной, подбросьте дров в печь и быстро собирайте на стол.
Гостей, кто бы они ни были, следовало принять достойно, а в первую очередь - накормить. Конечно, холодным осенним вечером они обрадовались бы не просто пище, а чему-нибудь горячему, но подать им горячего сразу не получилось бы. Илона не рассчитывала, что приедет много людей, поэтому заказала кухарке очень скромный ужин, но копчёного мяса, сыров, солений, вина и фруктов в кладовой хватало.
"Подадим это, а там видно будет", - думала Илона, но пока сделала все распоряжения, всадники уже успели въехать во двор и даже спешиться. Выйдя на крыльцо, она увидела, что муж, сделав знак гостям подождать, направляется к входным дверям. Вид у него был задумчивый, глаза смотрели куда-то под ноги.
Кажется, Ладислав Дракула, сразу не увидев супругу во дворе, решил, что она не выйдет навстречу, поэтому удивлённо замер на ступеньках, когда взглядом вдруг натолкнулся на подол её платья, а затем обнаружил, что та не только вышла встречать, но ещё и улыбается.
– Я очень рада видеть тебя... Влад, - произнесла Илона тепло и непринуждённо.
– Я ждала твоего приезда.
Лишь позднее она подумала, что, наверное, не следовало говорить с мужем так в присутствии стольких незнакомых людей, и что обращение "мой супруг" было бы уместнее, но она столько раз представляла себе, как встречает мужа, и столько раз мысленно произносила именно эти слова: "Влад... я ждала тебя", - что теперь они вырвались почти сами собой.
Мужа, наверное, такая тёплая встреча удивила, но он предпочёл сделать вид, что ничего необычного не происходит, и потому почти сразу продолжил подниматься по ступенькам в то время как гости из вежливости оставались стоять во дворе, глядя на крыльцо.
Илона вдруг почувствовала, что волнуется, когда Ладислав Дракула, приобняв её, поцеловал в щёку и, как всегда, легонько уколол усами. Поцелуй был сдержанный - даже сдержаннее, чем несколько месяцев назад в церкви, когда пришлось целоваться после венчания, - но теперь Илоной владели другие чувства. Раньше она волновалась оттого, что ей было стыдно целоваться при всех, а теперь волновалась, потому что через поцелуй хотела угадать, перестал ли муж сердиться на неё: "Забыл ли все те резкие слова, которые говорил перед отъездом?"
Угадать не получалось, а ведь могло оказаться, что Ладислав Дракула ничего не забыл. Может, просто не хотел показывать гостям, что находится в ссоре с супругой?
– Здесь мои люди, которых я нашёл в Эрдели, пока был в разъездах по делам, - произнёс он, обращаясь к Илоне.
–
При этих словах все гости поклонились. Некоторые из них почтительно произнесли:
– Госпожа, - и, значит, именно тех, кто осмелился подать голос, Ладислав Дракула назвал "мои люди", то есть всего человек пять, а остальные приехавшие были лишь челядью.
Тем не менее, Илона смутилась. Кажется, впервые она почувствовала, что является женой правителя, а не просто знатного человека:
– Это твои бояре?
– тихо спросила она у мужа, не совсем уверенная, что правильно произносит слово "бояре", недавно услышанное от пасынка.
– Да, - ответил муж и продолжал: - Они остановятся в нашем доме, пока я не представлю их королю, а затем уедут с поручениями.
Илона, почувствовав себя более уверенно, снова улыбнулась, теперь уже боярам:
– Прошу вас, проходите, - произнесла она, приглашающим жестом указывая на двери дома, за которыми, в прихожей уже ждали слуги, чтобы поднести гостям умывание.
– Для вас накрыт стол. Вы сможете подкрепить силы с дороги, а после вам покажут ваши комнаты.
"Ах, ну почему Влад не предупредил меня заранее?
– меж тем думала она.
– Должно быть, все мужчины такие: никогда ничего не говорят женщинам, даже если нужно сказать. Ну, как он не понимает, что в нашем доме много комнат, но тюфяков и подушек на полтора десятка человек не найдётся! Надо отправить Йерне по соседям, чтобы попросила у них на время лишние перины. Она на нашей улице уже всех знает. А для приезжей челяди мы набьём мешки сеном. Его у нас много, поэтому должно хватить и для людей, и для корма лошадям. Лошади гостей уж точно голодными не останутся. Ах, я-то думала, главная забота - ужин... а вот как повернулось дело!"
Илона была уверена - сейчас очень многое зависит от того, как она себя покажет. Следовало сделать всё возможное, чтобы гости остались довольны, ведь тогда остался бы доволен и муж, а это определённо привело бы к примирению, даже если он мириться не собирался.
Стоя на крыльце и наблюдая, как бояре проходят в дом, она вдруг подумала, что обычай, согласно которому хозяева встречают пришедших на крыльце или на пороге, появился неспроста. Ведь так удобнее всего пересчитывать гостей, когда они являются внезапно, и ты даже не знаешь точно, сколько их!
"Нет, не пять. Всего четверо бояр. У каждого двое слуг, а у одного - трое", - мысленно подытожила она, отмечая, кто вошёл в дом, а кто остался заниматься лошадьми. Теперь следовало найти Йерне и сказать ей на счёт комнат для гостей.
Думая об этом, Илона вдруг вспомнила, что пищу для утренней трапезы домашних слуг кухарка обычно готовит с вечера, потому что с утра готовить на такую ораву было бы слишком долго: "Значит, варить кашу она уже поставила. Ну, что ж. Для приезжей челяди у нас, получается, тоже стол готов, а чтобы и завтра для всех была каша и похлёбка, придётся кухарке постоять на кухне почти до полуночи... и мне - тоже. Ведь об угощении для мужа и его гостей тоже забывать нельзя. Холодного мяса и сыров им явно недостаточно".