Принцесса Иляна
Шрифт:
"Десяти тысяч золотых ему довольно. Он не потребует больше, потому что и так рад, что женится. Он рад, что женится на мне. Рад, - повторяла Илона, направляясь в свои покои, но вдруг остановилась и спросила себя: - А как же Вашек?"
Она вдруг с ужасом осознала, что не вспоминала о нём уже несколько дней, и ей тут же представилось, как покойный муж смотрит на неё с небес и очень печалится. Илона вообразила, что он молчит и даже не вздыхает, но выражение его лица, обрамлённого светло-русыми
"Тебе нельзя так поступать с Вашеком! Нельзя!
– подумала Илона и напомнила себе, что согласилась на предстоящий брак потому, что он договорной, то есть совершается без учёта чувств. А ещё она вдруг поняла, что не смогла бы согласиться, окажись на месте Дракулы другой жених. Когда Илона твердила, что её смущает прошлое жениха, то обманывала и себя, и других. Только за такого мужчину как Дракула она и могла бы выйти! Илона согласилась потому, что её женихом стал тот, кто просто не может нравиться, потому что это Дракула - жестокий да и просто отталкивающий человек. Казалось, что своим согласием она угодила всем. Даже Вашеку. А теперь получалось, что Дракула нравился ей вопреки всему. Как же так?
"Этот жених не должен тебе нравиться. Не должен", - сказала себе невеста Дракулы. Испугавшись изменить Вацлаву, она уже не радовалась, перестала улыбаться. Зато чувство вины начало исчезать. Опасности нарушить верность покойному мужу теперь не было.
* * *
На семейном совете очень много обсуждалось то обстоятельство, что Дракула - не католик. Подобно большинству влахов он исповедовал христианство восточной ветви, а ведь вероисповедание весьма важно, когда речь идёт о заключении брака.
Как и обещал Матьяш своей кузине, разговор даже не заходил о том, чтобы ей ради предстоящей свадьбы сменить веру, но и жених по условиям брачного договора не должен был переходить в католичество. Стороны решили, что брак будет "смешанный".
Илона впервые услышала о смешанном браке, когда во дворец пришёл один из священников, состоявший при архиепископе Эстергомском. Именно этому архиепископу предстояло совершить обряд бракосочетания между ней и Ладиславом Дракулой, а священник, исполняя поручение архиепископа, должен был рассказать невесте и жениху, как всё произойдёт.
Когда посланец, облачённый в чёрную сутану, прибыл в королевский дворец и оказался препровождён в покои Эржебет, там уже собралась вся семья: сама Эржебет, Ошват Силадьи и его супруга Агота с дочерьми. Только Матьяш не присутствовал, потому что ещё давно выяснил для себя подробности, касающиеся этого дела, и не считал нужным слушать их повторно, а вот родители невесты, её старшая сестра и сама Илона преисполнились любопытством, совсем не праздным.
–
– Дело для нас новое, непривычное. Я, признаться, очень беспокоюсь, как бы люди не начали судачить, что брак моей дочери ненастоящий.
– Уверяю вас, он будет самый настоящий, - спокойно произнёс священник и елейно улыбнулся.
– Как можно усомниться в действительности брака, если бракосочетание пройдёт по католическому обряду.
– Католическому?
– переспросила Агота и оглянулась на младшую дочь, которая сидела неподалёку.
– Да, именно так, - кивнул посланец архиепископа.
– Если бы бракосочетание происходило в Валахии, то могло случиться по-другому, но поскольку оно произойдёт здесь, обряд будет католический.
– Слава Господу!
– мать Илоны облегчённо вздохнула и перекрестилась.
Эржебет, сидевшая в своём любимом кресле, удовлетворённо улыбнулась:
– А как же иначе! Ведь мой сын с самого начала сказал, что нашей Илоне совершенно не о чем беспокоиться. Как можно сомневаться в словах моего сына!
– Мы и не думали сомневаться, - смутилась Агота.
– Просто всё так непривычно!
– А что это за смешанные браки такие?
– спросил отец Илоны, сидевший рядом с женой.
– Откуда они взялись?
– Они пошли от правителей, которым требовалось заключать политические союзы, - ответил посланец архиепископа.
– Этому есть примеры довольно ранние. Несколько столетий назад подобные браки уже совершались.
– Вот видите!
– сказала Эржебет и многозначительно подняла указательный палец.
– Ваша дочь будет выходить замуж так, будто родилась в семье правителя. Этот брак не унизит её, а возвысит. Это же ясно, но вы всё сомневаетесь!
– А между кем совершались?
– продолжал спрашивать Ошват Силадьи.
– К примеру, матушка нашего великого короля Иштвана Святого всегда оставалась христианкой восточной ветви. Брак с отцом Иштвана был смешанный. Вспомните также союз между нашим королём Андрашем Первым и дочерью правителя Руси. Жена Андраша после свадьбы тоже осталась в своей вере и лишь позднее, когда овдовела, приняла нашу веру, чтобы выйти замуж во второй раз, за достойного католика, которого звали...
– Иштван Святой? Андраш?
– перебил Ошват.
– Это же было полтысячи лет назад! А есть что-нибудь поближе к нашим временам?
– Можно и поближе, - согласился посланец архиепископа.
– В Валахии, откуда происходит жених вашей дочери, тоже есть примеры.
– Да?
– удивился отец Илоны, но его собеседник остался невозмутим:
– Да. Прапрадед, прадед и дед господина Ладислава Дракулы по отцовской линии* были женаты на католичках, и как раз через смешанный брак, то есть супруга сохраняла своё вероисповедание.
– Надо же!
– воскликнул отец Илоны.
– А Дракула нам ничего не сказал.
______________