Принцесса и Дракон

Лошкарёва Виктория Витальевна

– Если мы и вступим в брак, то только на бумаге, - разозлилась я.

– Несколько поздновато об этом заявлять, не находишь.

– Нет, не нахожу. Я не буду больше с тобой спать.

– Ты уверена в этом?
– иронично приподнял бровь Кирилл. Я кивнула.

– Ты купил не меня. Всё что было между нами до этого дня, было даром, сегодняшний опыт - был насилием. Но тебя обманули - за деньги я любовью не занимаюсь.

– А кто здесь говорит о любви, - хрипло произнёс Кирилл, и его рука скользнула по моему телу, - мне достаточно старого доброго

секса.

Он, ухмыляясь, вышел из кабинета. Помедлив некоторое время, я слезла со стола, и неловко заковыляла к двери -подальше от этого места. Двигаться было больно, оставаться на месте - невозможно. Говорят, от любви до ненависти один шаг. И я этот шаг сделала. Рыдая от боли и унижения, с испорченной одеждой в руках. Такой и нашла меня Алина.

Совсем не то она ожидала увидеть, заглянув в приёмную Магнушева.

– Марина, - растеряно позвала сестра. Криво улыбнувшись искусанными губами, я попыталась "держать марку", не осознавая, что улыбка, наверно, больше походит на гримасу, а на кого в тот момент походила я сама...

– Что случилось?

Кофточка никак не хотела застёгиваться правильно. Перепутанные пуговицы упорно залезли на один ряд вверх, а дрожащие руки никак не могли справиться с этой проблемой.

Алина всё ещё ждала ответа. Подняв голову, я прямо посмотрела на сестру.

– А ты как сама думаешь?

– То есть это было именно то, что я думаю?

Я согласно кивнула.

– Сволочь, - прошипела сестра.
– Какая же он сволочь.

– С волками жить - и сам не заметишь, как станешь зверем.

– Это что, новая поговорка?

– Правда жизни.

– Да что ты понимаешь о жизни, ты, пай девочка, - вскричала Алина, отшвыривая вещи с письменного стола.

– Аккуратней пожалуйста.

– Он это заслужил, - огрызнулась сестра.

– Может быть, -кивнула я, - но это решать мне.

– Ты что, его защищаешь?

– Нет. Но бОльшие неприятности мне не нужны - не хочу, чтобы кто -нибудь винил меня ещё и за беспорядок.

Я едва сдерживалась, чтобы по новой не зареветь. Кажется, до сестры дошло, в каком состоянии я нахожусь. Сникнув, Алина присела на краешек стула.

– Поехали, Марина, поживёшь у меня - подальше от этого зверя.

Сцепив зубы, я замотала головой.

– Нет. Не могу туда.
– Лина вопросительно посмотрела в мою сторону.
– Я домой хочу.

– К нему?

– В мамину квартиру.

– Он всё-равно туда заявится.

Я тяжело вздохнула.

– А куда он не заявится, скажи на милость? Можно попробовать уехать в другой город... Только Кирилл нас и в Ярославле нашёл.

– Надо попытаться!
– пылко воскликнула Лина.

Алина приходилось мне сестрой и я считала её близкой подругой, но в ту минуту даже её общество приносило боль.

– Лин, пожалуйста...
– попросила я, стараясь не расплакаться.

– Ладно, - кивнула та.
– Что мы скажем остальным?

– Скажи, что со мной всё хорошо. Что мне надо побыть одной, ладно?

Сестра снова кивнула.

– Ты уверена

в этом?

– Уверена. Не беспокойся, я не стану заниматься глупостями....ну, может, немного напьюсь.
– Я горько усмехнулась.
– Это самая большая глупость, на которую я способна.

– Хоть кто -то в нашей семейке должен быть здравомыслящим, - улыбнулась Алина, впервые с того момента, как заглянула в кабинет.
– Хорошо, я сделаю, как ты хочешь. Поехали домой.

И она быстро отвезла меня в уютную и такую родную мамину квартиру.

Я стояла посредине комнаты, не желая садить на диван, чтобы не запачкать его.

Алина тактично удалилась, пообещав приехать завтра утром, чтобы обговорить планы на будущее. Я согласилась. Завтра - это так далеко. Правда, в дверях сестра немного замешкалась, будто сомневаясь, можно ли меня оставлять в одиночестве.

– Я позвоню тебе, можно?
– помявшись, спросила она.

Я кивнула, чтобы поскорее от неё отделаться. Алина, спасибо ей большое, много сделала сегодня для меня, и я не хотела быть не благодарной, но больше всего на свете мне хотелось остаться одной. Без кого бы то ни было.

– Звони, - кивнула я.
– Хотя я так вымоталась, что, наверное, тут же лягу. Спать хочется.

Алина, поняв намёк, покинула квартиру. Я тут же сбросила с себя вещи, до сих пор хранившие на себе запах Кирилла, и засунула их в мусорку. Оставалось только отмыть себя от всего произошедшего. А это было значительно труднее.

Книги учат нас, что любовь мужчины - это романтические баллады, нежные признания и героические поступки. Я сидела в старой ванной под горячим душем, стирала с себя сперму и плакала, глядя на проступающие синяки. У каждого любовь своя...

Интересно, что почувствовал бы Дон Кихот, если бы внезапно, скинув романтическое наваждение, столкнулся с суровой действительностью - вот так и я, наивная и глупая, столкнулась с обратной стороной жизни.

Когда я вышла из ванной, телефон на прикроватной тумбочке на всю играл популярную мелодию.

– Ну наконец-то, - воскликнула встревоженная Алина.
– Я тебе уже четвёртый раз набираю.

– Я была в душе.

– А-а, - протянула сестра.

– Алина, -попросила я сестру.
– Родителям не рассказывай.

– Ты уверена?
– через минуту, поинтересовалась Лина.
– Отец, конечно, сам зависит теперь от Мангушева, но у него всё ещё есть связи.

– Это дело не отца. И не мамы.

– Я не тебя не понимаю.

– Ты часто меня не понимаешь.

– Тоже верно, - согласилась сестра.
– Ты выдержишь одна?

– Я не одна. Ты со мной.

– С тобой, - тихо в ответ произнесла Алина. Оказывается, все наши противоречия не были такими уж неразрешимыми.

Поговорив с сестрой, я и вправду отправилась спать, перед этим приложив все оставшиеся силы, чтобы забаррикадировать входную дверь. Не то, чтобы я на что -то надеялась, но хоть какое -то сопротивление - всё лучше, чем вообще ничего.