Принцесса грез
Шрифт:
Алена то проваливалась в тягучий липкий сон, то выныривала в реальность, такую же вязкую и неправдоподобную, как сновидение. Иногда ей казалось, что сквозь узкую щелку век она видит маму. Это явно было игрой воображения. Мама – в Санкт-Петербурге. У нее серьезная работа.
Чаще Алена находилась в полной тишине, но случалось, что голоса нескольких людей, переговаривающихся рядом с ней, сливались в один сплошной гул. Иногда Алена выхватывала страшные слова: «тяжелое отравление», «интоксикация», «транквилизаторы», «строфантин», «кокарбоксилаза» и очень сочувствовала тому человеку, которого чем-то отравили. Вот у нее,
Когда она засыпала вновь после этих раздумий, ей виделись странные амебообразные существа, возможно, те самые строфантины с кокарбоксилазами и интоксикацией.
Однажды Алена проснулась и наконец совершенно четко разглядела маленькую белую комнату, очевидно, больничную палату. Она чуть шевельнулась, и к ней тут же метнулся кто-то, кого она еще не успела рассмотреть, и прижал ее голову к своей груди. Запахло родным. Мамой.
– Аленушка… ну наконец-то… – прошептала она и принялась целовать Аленинино лицо. Потом отстранилась и, пристально вглядываясь в глаза дочери, спросила: – Ну как ты?
Алена подумала и сказала:
– Нормально. А я что, в больнице?
– Нет, ты по-прежнему в санатории. Это специальный бокс. Тут… всякие пациенты бывают… Все предусмотрено… – Мама ласково провела по Алениным волосам и осторожно спросила: – А ты, девочка моя, неужели по-прежнему так сильно переживаешь?
Алена опять задумалась. Переживает ли она? О чем? Нет, ей вовсе не о чем переживать. У нее как раз все хорошо, как никогда. Она так и сказала:
– Нет, не переживаю. Вернее, переживаю, но не то.
Конечно, она не станет рассказывать маме о Степане. Она все равно не поймет. Обязательно скажет, что надо думать об учебе, а не о мальчиках, что мальчики подождут, а образование ждать не будет. Все это Алена уже слышала тысячу раз. Вторую фразу про переживание она, конечно, сказала зря. Мама сразу перепугалась.
– Что значит «не то»? У тебя очередная несчастная любовь? – выкрикнула она с таким надрывом, что в палату ворвался врач.
– Ольга Васильевна! Что вы себе позволяете? Вот не зря я не хотел, чтобы вы оставались подле Алены. Дайте же ей прийти в себя!
Своим мощным боком Иван Сергеевич ловко оттеснил маму в сторону, сел прямо на кровать, проверил Алене пульс и, видимо, удовлетворившись его частотой, весело сказал:
– Ну! Вижу пошла на поправку!
Врач был такой румяный, довольный и жизнерадостный, что Алена невольно улыбнулась и ответила:
– Ага… кажется, пошла… Только вот не пойму, что со мной случилось. Простудилась, что ли? Или вирус?
Иван Сергеевич громогласно расхохотался:
– Ишь ты – вирус! Какие нынче все грамотные! В общем, так: про все вирусы и невирусы мы поговорим позже! А сейчас продолжай спать и… пожалуй, начинай есть! Сейчас тебе принесут куриного бульончика! Хоть чуть-чуть, но съешь, договорились?
Девочка кивнула, хотя есть ей совсем не хотелось.
После нескольких ложек бульона, которые влила в себя с трудом, Алена опять провалилась в сон. Он был совсем другим. Без сновидений. Крепкий, оздоравливающий.
Уезжать домой из санатория Алена наотрез отказалась. Объяснять маме настоящую причину своего решения она не стала. Этим странным взрослым, которые почему-то
И врачи, и мама измучили Алену вопросами, зачем она приняла в такой большой дозе лекарство. Допытывались, где она его взяла. Алена утверждала, что выпила сразу три таблетки от головной боли и больше ничего. А эти таблетки ей перед отъездом в санаторий на всякий случай дала мама. Врач требовал показать упаковку таблеток, Алена делала вид, что не может их найти, а мама доказывала, что положила дочери в косметичку всего лишь упаковку обыкновенного парацетамола.
Алена слышала, как врач за дверью возмущенно говорил маме, что она, наверно, перепутала медикаменты и положила дочери вместо парацетамола снотворное средство. Мама клялась, что этого никак не могло произойти, потому что снотворное она держит отдельно и прекрасно знает, как оно выглядит. Перепутать не могла.
– И все же вы ведь не можете стопроцентно утверждать, что с вашей стороны ошибки не было! – резко сказал Иван Сергеевич.
– То есть вы намекаете, что я отравила собственную дочь?! – не менее резко возмутилась мама.
– Это могло произойти непреднамеренно! С таблетками надо быть очень осторожными! У Алены в крови вовсе не парацетамол, но и эти таблетки не стоит пить пачками! У подростков происходит гормональная перестройка организма, и действие даже обычных препаратов может оказаться непредсказуемым! А она выпила сразу целых три таблетки! Напрасно вы научили ее глотать лекарство, когда надо и не надо! Девочка находится в лечебном учреждении, и, если бы обратилась к врачу, не случилось бы такой трагедии!
Алене было очень жаль маму. Врач нападал на нее совершенно напрасно. Она действительно положила в косметичку всего лишь парацетамол, нетронутую пачку которого Алена вынуждена была спустить в унитаз. Рассказывать, как все было на самом деле, никому нельзя. Ведь неизвестно, чем все кончится, если взрослые узнают правду.
Когда Алене разрешили вернуться в собственный номер, пришлось выждать довольно продолжительное время, чтобы зайти в виртуальный санаторий, не опасаясь контроля с маминой стороны. Она так перенервничала, когда Алена находилась на грани жизни и смерти, что ей предложили пройти несколько процедур электросна. Вот в это время маминого отсутствия Алена и прочитала полученные письма. Конечно, большая часть была от Степана, который писал, как переживает за нее, тоскует и любит. Еще одно письмо было послано не из номера, а из интернет-кафе. Оно оказалось от Марианны. Алена несколько раз пробежала глазами ужасные строки, чтобы в полной мере осознать то, что могло с ней произойти:
«Если ты читаешь мое письмо, значит, все же оклемалась. На самом деле я желала тебе смерти. Ты ее заслуживаешь. Что ж, значит, не судьба… Хочешь знать, как все произошло? Скажу только, что ты зря пила перед бассейном сок. Он был чересчур горьковат, не правда ли? Ты, конечно, подумала, что это из-за грейпфрута? Ха-ха! Я добавила в сок кое-что! Как я сумела это сделать? Не твое дело! Внимательней читай детективы! Там все есть!
Ну, мне пора ехать! От души желаю, чтобы тебя Кардецкий бросил так же подло, как меня! Верю, что так оно и будет!