Принцесса для врага
Шрифт:
Через час я была замужней женщиной и стояла во дворе королевской резиденции. Позади меня блистал роскошью дворец, по левую руку тянулась в небо остроконечным шпилем церковь, а я смотрела на ворота, в которых должен был вот-вот появиться мой муж с каретой. И я отправлюсь в дальний путь, в неизвестность. Отец попрощался со мной и ушел. Рядом осталась только Нати.
Застучали копыта лошадей по мощеной каменными плитами мостовой, и появился Харн. Так же как и его воины, он был на гнедом коне. От наших лошадей они отличались более крепкими и короткими ногами. Зато гривы их были куда гуще и пышнее, любая не то, что лошадь, цветинка
Мой муж держался в седле удивительно легко, да что уж, грациозно! Оказавшись рядом, он протянул мне руку. Я с недоумением посмотрела на него и спросила:
– А где карета?
Прозвучало глупо, я знаю, но вот смеяться надо мной было низко. В конце концов, я только что вышла замуж практически за незнакомца. Имею право нервничать.
– Что смешного? – с раздражением спросила я.
– Какая карета, принцесса?! В горах на карете далеко не уедешь! Мы едем верхом, женщины идут пешком, – продолжая посмеиваться, разжевал мне очевидное муж, наклонился и, схватив меня под мышки, усадил перед собой на лошадь. По телу тут же пробежала дрожь. Впервые мужчина оказался так близко от меня. Я чувствовала жар, исходящий от его ног, крепкого торса и сильных рук, которые окутали меня будто теплый плед. Я попробовала отстраниться, восстановить дистанцию между нами, но тут же была грубо прижата обратно.
– Не дергайся, Лави! Ты же не хочешь свалиться? Так безопаснее. Да и привыкать тебе надо ко мне. Ночью нам предстоит консумировать брак…
Я сглотнула. Хорошо, что он не видел моих перепуганных глаз, от насмешек было бы не отбиться. Зато панику на моем лице заметила Нати и подала голос:
– Повелитель Харн, возьмите меня с собой. Я верная служанка вашей жены…
– Нет! – отрезал горенец. Нати от такой резкости даже растерялась.
– Но почему?! – возмутилась я и попыталась развернуться, чтобы заглянуть в насмешливые глаза.
– Она слишком молода, а дорога тяжелая, не выдержит, – после секундной заминки пояснил Харн.
– Выдержу! Я только кажусь хрупкой. На самом деле я очень сильная! – горячо заверила Нати правителя.
– Она будет единственным напоминанием мне о Родине. Я знаю ее с детства, мы всегда были очень близки, – взмолилась я.
– Она всего лишь служанка. Выберешь себе новую из тех, что пойдут с нами, – проворчал Харн, но уже не так уверенно.
– Она для меня как подруга. У принцесс не может быть друзей, но она ею стала. Прошу тебя, супруг мой, – прошептала я. Никогда не любила упрашивать. Мне проще было смириться с отказом, унижаться гордость не позволяла. Но ради Нати я готова была целовать руки этому насмешнику. Подумав про руки, я решилась на смелый для себя шаг, погладила его кулаки, крепко сжимающие поводья. Он не ожидал от меня этой почти ласки. Напрягся.
«Неужели все равно откажет», – испугалась я, по-своему истолковав язык его тела.
Рядом неожиданно появился светловолосый генерал, которого я уже видела в тронном зале. Кажется, его звали Шерл.
– Повелитель, все готово. Пора выдвигаться! Я позабочусь о ней, – громко и четко сказал мужчина и одним движением закинул маленькую хрупкую Нати к себе на лошадь. Девушка выглядела ошеломленной.
Неужели этот суровый воин не остался равнодушным к зеленым глазам и рыжим кудряшкам моей подруги?
Я обернулась к мужу. Харн бросил суровый взгляд на своего генерала, между ними будто немой разговор состоялся. Нати тем временем
Повелитель пришпорил лошадь, и мы понеслись следом. Так и началось мое путешествие, после гляделок Харна и генерала, у меня возникло ощущение, что от нас с Нати что-то скрывают, и это только добавляло мне тревог, которых и так было слишком много…
Глава 3. Надежда и вера
Мы ехали по дороге, по обеим сторонам которой раскинулись поля. Весна постепенно брала верх: мир оживал, просыпались животные, вернулись птицы, пробивалась нежно-зеленая травка. Я любила весну, ведь это время цветов, ярких красок и надежды.
Меня прижимал к себе суровый горенец, ставший моим мужем, и я не питала иллюзий, что наша супружеская жизнь будет счастливой. Мы ехали по обочине. А по центру дороги шла колонна женщин. Среди них действительно было очень мало юных, больше зрелых. Может быть, вдовы или старые девы. С такими семьи прощались без особой печали. Ведь они считались нахлебницами, а то, что им приходилось с утра до ночи стирать, мыть, готовить, нянчить детей, это не считалось большой заслугой.
Я невольно вздохнула, сожалея о мужском пренебрежении. Мне очень хотелось расспросить Харна, какую судьбу он приготовил для пленниц, но боялась вызвать недовольство. Ведь он ни разу не обратился ко мне с тех пор, как мы тронулись в путь.
– О чем так тяжко вздыхаешь, принцесса? – с ехидцей спросил мой муж. И я даже обрадовалась этой его насмешке.
– Повелитель, скажите, а зачем вам женщины? Что вы будете с ними делать?
Мужчина склонился к моему уху, и я услышала, как он потянул носом, будто нюхает меня. Впрочем, по всей видимости, именно это он и делал: вдыхал аромат моих волос. Мой организм неожиданно откликнулся на этот знак внимания, сердце застучало быстрее, к щекам прилила кровь. Внутри меня будто что-то вспыхнуло и одновременно заледенело. Не знаю, почувствовал ли муж мое смятение, но когда заговорил, голос его был осипшим:
– Я награжу лучших своих воинов ими.
До меня не сразу дошел смысл сказанных им слов. Я слишком увлеклась своими ощущениями. Но когда поняла, о чем он говорит, то не смогла сдержать возмущения:
– Вы жестокий тиран! Они не кубки и не медали, чтобы награждать ими храбрецов за верную службу.
Мужчина за моей спиной усмехнулся, а я отчетливо представила его ухмылку:
– Я знаю… Женщины смогут поменять своего защитника через месяц, если у него не получится расположить ее к себе.
– Что?! – удивленно переспросила я, честно говоря, я не поняла ни слова из того, что мне сказал Харн.
Мужчина вновь склонился ко мне и тихо пояснил, спровоцировав толпу мурашек прогуляться по моей коже:
– В Горении женщина имеет право с четырнадцати лет брать себе защитника. Что происходит в их доме, общества не касается, но через месяц она имеет право уйти, а он не имеет права ее преследовать. Но если у них все хорошо, то рано или поздно женщина должна согласиться стать женой.