Принцесса демонов

Герман Валентина В.

Я подняла голову и взглянула на бледное солнце, холодно сиявшее в сером и равнодушном небе.

– Я приду, Джер, - прошептала едва слышно. Мне так хотелось верить, что он и впрямь мог услышать меня сейчас.

Нищий, что сидел у стены, подал мне неплохую, казалось бы, идею маскировки. Недолго думая, я опустилась на колени на противоположной стороне улицы. Согнулась, надвигая на лицо капюшон, и протянула руку ладонью вверх. Теперь я не видела лиц прохожих, шагавших мимо меня, но превосходно обозревала вход в обитель Ордена. И сидеть тут можно часами: никто и не посмотрит

с подозрением в мою сторону.

Впрочем, свою ошибку я осознала уже спустя четверть часа, когда принялась промерзать насквозь от ветра и холодных, как лёд, камней. И как такие, как этот нищий, просиживают целые дни на столь жутком посту?.. При этой мысли я неосознанно постаралась найти глазами того, кто подал мне пример, но место его пустовало. А потом над моим ухом неожиданно раздался голос, немного заплетающийся и хриплый:

– Ну и чего ты тут делаешь, милочка?

Я подняла голову: тот самый одетый в лохмотья нищий возвышался надо мной. Я поднялась с коленей, радуясь такой возможности, и переспросила:

– Простите?

Нищий хохотнул:

– Вежливая, да? Сразу видать - новенькая... и правил, выходит, не знаешь.

– Каких правил?

– Простых. Это - моя улица. А вон та - Джекки Коромысло, а та... в общем, девочка, всё здесь давно поделено. Хочешь заработать? Иди к Кривоглазому Робу в "Ястреба". Если понравишься, может и возьмёт тебя в команду.

"Команду, - мысленно повторила я.
– Выходит, это, что, целое предприятие такое?.."

– Я не знала, простите. А позвольте, я посижу здесь недолго, а все собранные деньги потом пересыплю в вашу шляпу?

– Экая невидаль!
– вновь хрипло рассмеялся нищий.
– А тебе-то с того что?

– Мне... мне просто нужно здесь посидеть. Немного.

– Следишь за кем что ли?

– Вроде того, - нехотя призналась я.

Нищий хмыкнул, потом вдруг стянул с плеча какой-то свёрток, в котором я спустя миг узнала истёртое одеяло. Ну надо же, а я ведь даже и не задумалась, что он не морозил себе внутренности, как я, на холодных камнях.

– Давай, садись со мной, - предложил тем временем собеседник.
– А то, глупая, доиграешься в следопытку, да помрёшь через месяц от чахотки.

– Спасибо, - только и проговорила я, стараясь не думать, от чего можно помереть, усевшись на одно одеяло с бездомным пропойцей. Да, может, это и цинично, но от внутренней брезгливости я отделаться никак не могла. И была уверена, что жуткий запах, исходивший от его лохмотьев и кожи, будет преследовать меня ещё несколько дней, если я не выброшу свою одежду тотчас по возвращении.

Тайком убедившись, что плащ надёжно укутывает меня целиком, я всё же опустилась рядом. А что мне было делать? Либо так - либо прощай, слежка.

– Кого караулишь?
– поинтересовался тем временем мой новоявленный друг.
– Женишка небось?

– Нет. М-м... подругу.

– Подругу?
– удивлённо скосился он.
– Ух... а чем она тебе не угодила?

– Да вот... зачастила в последнее время сюда, - я кивнула в сторону Ордена.

Нищий мельком взглянул на указанную мной стену, и его красное лицо изумлённо вытянулось.

–

К Говорящим что ли? Да упасите её боги!

– Ага, - не нашла что ответить я. На душе сделалось тоскливо.

– Погоди, погоди... это чаем не такая златовласка-красотка? Да видел я её!

– В самом деле?

– А то! Сегодня, всего пару часов назад процокала куда-то... э, да вон же она! Обратно идёт.

Нищий выставил палец, указывая куда-то в конец улицы, и я дёрнула вниз его руку, скривившись при этом крайне брезгливо.

– Тише вы!.. Если она меня узнает...

– Понял, понял, - хмыкнул нищий.
– Эта, как её... анспирацция.

Я не стала поправлять его, вместо этого пристально наблюдала за приближавшейся девушкой. Спустя полминуты я и впрямь узнала в ней Энни, хотя что-то в её облике казалось настолько неправильным, что коробило меня. И лишь когда сестра оказалась уже почти у самой двери, я осознала: Энни была накрашена. Накрашена! Не припудрена и чуть оттенена румянами, как полагалось бы любой приличной девушке, но поистине размалёвана вульгарной, яркой, достойной лишь определённых женщин косметикой. Подведённые чёрным глаза. Ярко-алые губы. И ногти... помилуйте, боги, ногти - чем она умудрилась придать им такой поистине кровавый цвет?..

Энни тем временем стукнула в смотровое окошко: два удара, затем один. Заслонка отворилась, и в окошке, очевидно, появилось лицо стражника, но мне с моего места было не разглядеть. Энни что-то сказала ему, и дверь распахнулась. Демонская обитель с готовностью проглотила девушку и вновь сделалась недвижимой и неприступной.

– Что она ему сказала?
– я пробормотала это вслух от досады. Нужно, нужно было услышать. Ведь наверняка это был какой-то пароль, не зная которого, внутрь я не попаду...

– Обычно она говорит "открывай уже быстрей, тупица" или "сколько веков мне тут стоять?". Один раз мне даже послышалось, кажись: "ещё задержишься, будешь кормить своей задницей рыб в ущелье"...

Я ошеломлённо обернулась к своему невольному помощнику.

– Хочешь сказать, ты видишь её постоянно?..

– Дык, конечно. Такую разве мимо пропустишь.

– И часто она выходит?

– Когда как. Иногда и по три раза на дню бывает. Хотя в последние дни совсем не видать было её. Мне даже стало казаться, что всё, и не увижу уж больше - почитай ведь, неделю ни разу её не приметил, ан, нет. Верно, воротилась откуда-то, да всё затемно, иначе бы непременно мимо меня прошла. Я же тут целыми днями, что только светает - а я уже работаю.

Последние его слова невольно заставили меня улыбнуться. И какой только работы у людей не бывает, в самом деле...

– Послушай... если я тебе велю кое-что ей передать - запомнишь?

– Чего ж не запомнить-то. У меня память хорошая.

"Надеюсь", - пронеслось в голове.

– Если только увидишь её, скажи, что сегодня вечером утраченное сокровище ждёт её ровно в десять там, где она его потеряла. И ещё - что она должна прийти совершенно одна.

Я пошебуршилась под плащом, и в его пустую шляпу легла пятинориновая купюра. Глаза нищего расширились от изумления.