Принц

Бурак Анатолий

Почему Чудо-Ребёнку на удалось осуществить своё благое намерение, спросите вы? Да всё из-за запаха, которым пропиилалось внутреннее пространство флаера. Как и в первом случае, мой организм сумел приспособиться, отфильтровывая неприятные для обоняния молекулы. Леська же просто не владела собственным телом на должном уровне и поэтому была вынуждена, сморщив носик, отложить освоение новой игрушки до лучших времён.

Впрочем, наступление этого "светлого будущего" она назначила на "прямо сейчас", принявшийся теребить "палочку-выручалочку". Меня, то есть.

–

Э-эльф!
– Капризно надула губки она.
– Там воня-а-ает!

– Так, возьми тряпку и вымой.
– Сделав вид, что меня это не касается, съехидничал я. И, дабы пресечь подобные инсинуации в дальнейшем, расставил обе точьки над "Ё".
– Твоя машина, ты за ней и ухаживай.

– Э-эльф!
– В голосе Чудо-ребёнка начали проявляться плаксивые нотки.
– Но, я же ма-аленька-а-я-а!

"Вот зараза мелкая".
– Глядя на манипуляторшу через интерфейс сканера, и видя, что выставляемое на показ расстройство не более, чем игра, иронично подумал я.
– "От горшка два вершка, а уже - вы ж понимаете!
– ЖЕНЩИНА!

Видя, что я раскусил жалкие Леськины потуги, Марина неожиданно приняла мою сторону.

– Дочь, Коля прав!
– Пресекла она дочуркины стенания.
– Но, ежели ты, и в самом деле ещё не выросла то, может быть, отложим всё лет на десять.
– Она хитро улыбнулась, и закончила.
– А флаер пока постоит в стазисе и немножко пододждёт.

А ведь Марина прекрасно понимала, что заняв именно такую позицию, обрекает себя на возню с дезинфицирующим средством и тряпкой. Ведь, вымой я выбранную Леськой машину, и хочешь-не-хочешь, а пришлось бы приводить в порядок и третий, по определению достающийся Марине кораблик.

Но, по-видимому решив, что воспитание здорового духа в подрастающем поколении стоят этих небольших усилий, она сознательно шла на мелкие жертвы, стараясь избежать более глобальных проблем в будущем.

– Эксплуататоры.
– Не желая выходить и столь тщательно выпестованного образа картинно хлюпнула носом Леська.

Но, вняв толстым намёкам матери, направилась к хозяйственной палатек, выбирать себе необходимый для влажной уборке инвентарь.

Хорошо бы, конечно, обзавестись моющим пылесосом, который работает от аккумуляторов. Но, всё ведь не предусморотришь. Да и, вряд ли в обозримом будущем нам троим выпадет оказия обновить парк летающих машин. Так что, пусть девочки поработают руками. Но, сначала, нужно чтобы Леська открыла проход в наш родной мир. (Во! Надо же! Уже начал называть приютившую меня локацию домом").

И, заболтав и чем-нибудь заняв девочек, вернуться в стазис и, погрузив на борт три трупа, оттарабанить их куда-нибудь в район вечной мерзлоты. Да и прикопать поглубже. Ведь жизнь, даже за полярным кругом, не прекращается. И все, между прочим, хОчуть кушать.

Согласитесь, обидно будет, приложив столько усилий, застать в месте консервации обглоданные скелеты. Голодным обитателям Севера ведь всё-равно. Двухметровая ящерица перед ним, или организм, появившися на свет в родной Локации. Схарчат, и забудут. Ну, разве

что, немного помучаются несварнением желудка. Да и то вряд ли. Мясо, оно и в любом из Миров мясо.

– Леся.
– Обратился я к девочке, когда она, пыхтя и оттдуваясь тащила наполненное из пятилитровой бутыли водой ведро к месту "генеральной уборки".
– Может, чуть-чуть отложим это дело и сходим домой.

– Вот ещё!
– Недовольно буркнул Чудо-Ребёнок.
– Я покататься хочу.

Не найдя, что сказать я, ища поддержки, беспомощно оглянулся на Марину. И, видя, что ей в сущности, по барабану, закинул пробных камень.

– Дорогая, ты не забыла, что завтра у нас назначена аудиенция с моим отцом?

– Точно!
– Поддавшись на столь примитивную манипуляцию, спохватилась моя девушка.
– Я же и собиралась проехаться по магазинам и купить что-нибудь из одежды.
– Взгляд её слегка затуманился а, когда в поле зрения попалась моя, облачённая в изрядно потрёпанный рабочий комбинезон тушка, спрогнозировала и моё ближайшее будущее.
– Да и тебя, Коля, тоже привести в порядок нужно.

– У меня ж ещё с помолвки куча шмоток осталась.
– Запаниковал я, так как на этот временной отрезок у меня имелись собственные намерения.

– Ты что, дурак?
– С искренним негодованием вытаращилась на меня Марина.
– Это костюм же все видели!

Как уже сетовал неоднократно, жизнь в локациях псевдо-мыслящих наполнена таким сумасшедшим количеством условностей, что у нормального Альфа-разумного просто голова идёт кругом. Ну, надел я один или два раза пиджак и брюки. И что? Какая такая причина, кроме во-о-о такенных мадагаскарских тараканов в головах здешних обитателей мешает мне появиться на публике в этих шмтотках ещё раз?

Но вслух возмущаться и выставлять себя мужланом и деревенщиной я, конечно же, не стал. А просто аккуратно и тонко намекнул на толстые обстоятельства, давя на жалось и тем самым вырорговывая себе толки столь необходимого для сокрытия трупов свободного времени.

– Марин.
– Голосом умирающего лебедя проблеял я.
– Я, вообще-то только что трёх чудовищь завалил. И, хочешь верь, хочешь нет, а немножко устал.

– Ладно, можешь отдохнуть.
– Милостиво разрешила Марина и, мысленно уже примеряя наряды, одёрнула Леську.
– Доча, давай, пока отложим уборку и вернёмся домой.

– Тогда чур, я хочу голубое платьице!
– Тут же переключилась на новую забаву девочка.
– И, закатив глазки, предвкушающе улыбнулась.
– И голубое! И розовое!

– Пойдёмте уже домой, а?
– С тяжким вздохом но, при этом не забывая мысленно поблагодарить Создателя, простонал я.
– Вымоемся, примем душ и, пока я буду кемарить, вы проедетесь по бутикам и купите себе всё, что захотите.

– Только скажи дворецкому, что за руль сяду я сама.
– Поморщилась Марина, вспомнив пренебрежительное отношение прислуги.
– И вообще, Коля, надеюсь, завтра ты попросишь отца убрать из нашего дома этих чёртовых соглядатаев!