Принц
Шрифт:
Эх, послать бы их всех куда подальше! Да только, ни к чему хорошему и, тем более путному, это не приведёт. Просто усилят группы наблюдения, вот и вся недОлога. К тому же, подобная неконструктивная выходка только добавит неприязни ко мне и к девочкам. Так что я, состроив умеренно-виноватую рожицу, постарался придать взгляду кротость, а в голос подпустить смирения.
– Передайте моим отцу и брату, что я учту их замечания.
– Заверил я заботливую наседку.
– И впредь я, так же, как и Марина Алексеевна с дочерью, не станем поступать столь опрометчиво.
"Ага! И это ты ещё
– Со злорадным сарказмом подумал я.
– "По сравнению с которой все ваши страхи и подозрения, просто возьня детей в песочнице"!
Но морду, при этом продолжал держать кирпичём. Так что, успокоенной моими заверениями, дворецкий или, не знаю уж кто он там на самом деле, поспешил откланяться, оставив нас с девчёнками наедине.
– Я бы сейчас с удовольствием вздремнула часика три.
– Зевнула Марина.
– И я, поддерживая её игру, поспешно предложил.
– Ну, так пойдём приляжем.
– И, играя на публику, выдал банальнейшую сентенцию.
– Надо же, чтобы жирок завязался.
Говорили мы, конечно же, по-русски. А на каком ещё? Шведского Марина не знала. А начни мы вдруг беседовать по-английски, и даже дурак бы догадался, что дело тут не чисто и нужно усилить пригляд за этой странной и хитровыебанной троицей. То есть, простите, своенравными молодыми людьми, строящими коварные и никому не понятные планы. Чьи слова постоянно расходятся с делом, и высказаны вслух лишь для того, чтобы ввести в заблуждение назначенных следить за их безопасностью, серьёзных людей.
Едва мы поднялись по лестнице и, пройдя по коридору оказались в наших покоях, как Марина хитро подмигнула и, мотнула головой, давая понять, что всем нам нужно перейти в стазис. И я, полностью разделяя мнение любимой, тут же переправил нас в пространственный карман.
Три часа у нас есть, а много это, или мало, один Создатель знает. С одной стороны, для того, чтобы вывести из межмирья флаер с лежащими в багажном отделении связанными Стоунами, и высадить их на поверхность требуется не более трёх-пяти минут. Но, как всегда в этой прекрасной и непредсказуемой жизни, в любой момент все прогнозы могут накрыться медным тазом, а планируемые дела - пойти наперекосяк.
Чувствуя некоторый мандраж и нетерпение, я волевым усилием заставил себя несколько раз глубоко вздохнуть, а потом обратился к Марине.
– Может и, в самом деле, сначала чуток покемарим?
– Закинул удочку я.
– Времени здесь у нас вагон и полненькая тележка. Да и горячку пороть не стоит.
– Я неопределённо покрутил раскрытой ладонью в воздухе, и выдал очередную банальность.
– Сама ж знаешь... Утро вечера мудренее.
– Согласна.
– Тут же поддержала мою идею Марина.
– Переспать с проблемой - лучший способ не ошибиться. Да и, без того, впечатлений сегодня мы получили уже достаточно. Так что, я за.
– Она направилась к шатру и, откинув полог, тут же устроилась на нашем ложе. Моментально скомандовав.
– Лесь, разувайся и залезай под плед.
И, свернувшись калачиком и, словно примерная девочка в детском саду на тихом часе, положила руки под голову и закрыла глаза.
Проснулся
Почистив после сна зубы и ополоснувшись, я вытер лицо и руки полотенцем и, не зная как поступить в задумчивости присел возле постели. Вначале хотел просто дождаться, пока встанут девочки. Но, после недолгого размышления, решил, что в этом, не требующем их непосредственного присутствия деле обойдусь собственными силами.
Всё уже обговорено, так что, не будем тянуть кота за причинное место.
Я упруго вскочил и телепортировался к точке, где содержались члены семейства Стоунов. Каждому из этой замечательной троицы я выделил персональную клетку. Безусловно, можно было бы держать из попросту связанными. Но, я же не садист какой.
Ведь, хотя в последнее время мы практически не пользовались стазисом, ну, за исключением сегодняшнего дня, время понемногу шло. Мы всё-таки, то и дело, заскакивали в пространственный карман на какое-то, пусть и весьма непродолжительные, мгновенья.
А секунды, как известно, имеют свойство складываться в минуты. А те, в свою очередь, в часы и полноценные сутки. Так что, глядишь, а за время, прошедшее с момента захвата, и окочурились бы мои подопечные. Ну, если бы валялись в виде спеленанных по рукам и ногам коконов.
А так, каждому я поставил по пятилитровой пластиковой бутыли с водой. Выделил в личное пользование по помойному ведру, да и выбросил из головы бытовые проблемы наших, теперь уже бывших, врагов.
Действовал я в полной темноте. Отчасти потому, что не хотел видеть глаза тех, кого я практически обрекал на смерть. Но, при этом, не убивая своими руками, а дав, пусть и призрачный, шанс на сохранение жизни и здоровья. Но, это уж как повезёт. Да и от вменяемости членов зарвавшейся семейки зависит.
Когда оказался возле первой клетки, в которой находился глава семьи, тот то ли услышал, то ли каким-то звериным чутьём почувствовал моё присутствие, и подал голос.
– Кто здесь?
– Сипло заверещал он. А затем, сообразив, что слова его звучат не столь внушительно, как ему бы хотелось, прокашлялся и, не забыв промочить горло, требовательно выдал.
– Вы должны немедленно нас освободить?
– Пафосно начал вещать он. И имейте в виду, что никому из вашей банды не сойдёт с рук наше похищение!
Ага, ага... Свежо предание. Не желая вступать в бесполезную полемику я, не открывая замка, просунул силовое щупальце сквозь прутья и легонько ударил его под-дых. Ну, как легонько... По моим меркам, конечно. Для обычного условно-разумного, коим, несмотря на высокий рост и довольно-таки широкие плечи, был мистер Стоун, мой тычёк был сравним если не с ляганием взрослой лошади, то с соприкосновением копыта жеребёнка уж точно.
В общем, пленник заткнулся, а я, всё так же действуя невидимыми руками, уложил его на пол. А затем, развернув лицом вниз, достал из кармана захваченную пачку пластиковых связок и стянул его верхние конечности за спиной.