Принц теней

Бенджамин Курт

Было очень больно предаваться воспоминаниям, но он не мог поставить книгу на полку. Пальцы ласкали найденные молитвы. Льешо уснул. Ночью он почувствовал, как его подняли чьи-то руки и отнесли вниз по деревянной лестнице. Опустив на толстый матрас, накрыли его шелковым одеялом и исчезли. Комфорт впитал его последние силы, и юноша вновь погрузился в пустоту. Впервые с тех пор, как Марко приволок его из барака на пол мастерской, Льешо спал долго и без кошмаров.

Когда он проснулся, солнце светило в лицо. Такого душевного спокойствия юноша не испытывал очень давно. Затем он понял, что находится в комнате не один: господин Чинши спал на дальнем конце

кровати; что хуже, его супруга стояла на расстоянии нескольких дюймов от лица юноши. Вздрогнув, Льешо откатился на середину и привстал, проклиная себя за потерю бдительности. Теперь он увидел Медона с ошарашенным выражением лиц, и Радия, задержавшегося в коридоре, с ухмылкой, с мешочком денег в руках, болтающимся в вытянутой руке.

Все они, видимо, разбудили господина Чин-ши: он перевернулся, едва открыв веки, и уткнулся в Льешо, который снова подскочил, на этот раз на край кровати.

– Не позволяй ему отпустить тебя без чаевых, Льешо, – посоветовал Радий, размахивая своим мешочком, а госпожа Чинши согласилась с ним, взвизгнув от смеха, от чего юноша заскрежетал зубами.

Он повернулся к Медону за объяснениями, но тот отвел взгляд, притворившись, что не заметил.

– Сражаешься и умираешь ты даром, потому что они владеют тобой, – сказал наконец гладиатор, – но за дополнительные услуги платят. Такова традиция.

Система, согласно которой рабу платят за то, что он ест и спит, но не за труднейшую работу, показалась Льешо странной, но Чин-ши потянулся и поднял что-то с пола рядом с кроватью.

– Не задавай вопросов, – произнес он, вручив юноше четыре серебряные монеты. – Просто бери и иди отсюда.

Льешо с трудом слез с кровати, благодарный скорее за разрешение уйти, чем за деньги. Даже направляясь к выходу, он жаждал зайти в мастерскую за дальней дверью. Медон внимательно наблюдал за ним, но отметил лишь, что юноша не позавтракал.

До того как Льешо открыл рот, с кровати донесся голос господина Чин-ши:

– Бери что хочешь.

Медон поклонился.

– Спасибо, ваша светлость, – поблагодарил он и взял кусочки фруктов и хлеба, передал Льешо, и они отправились.

Пройдя полпути по склону, там, где никто не мог их подслушать, Медон спросил:

– Ты в порядке?

Юноша думал несколько минут, перед тем как ответить. В конце концов признался:

– Не знаю. Мне хотелось бы, чтобы Кван-ти была здесь.

– Ведьма? – уточнил Радий, но Льешо покачал головой.

– Не ведьма, – ему начинало надоедать повторять это, – а единственный человек, который может нам помочь.

– Не говори такого в присутствии мастера Марко, если не хочешь оказаться на костре, – предупредил Медон и для большей убедительности отвесил ему подзатыльник.

– Знаю, – ответил Льешо.

Ему все еще нужна была целительница. Благосклонное отношение господина Чин-ши не столь раздобрило юношу, чтобы он поставил заботу хозяина об умирающих жемчужных плантациях выше личного спасения. Будь с ними Кван-ти, она не позволила бы всему живому в море погибнуть. Он не проговорился о Кровавом Приливе, причислив его к колодцу хранимых им секретов.

После обеда Льешо взял трезубец и присоединился к тренировке гладиаторов. Пришло сообщение от госпожи Чин-ши, что школа отправится в Фаршо, на континент, на очередное соревнование. Затем она будет распущена: ее члены и ученики проданы, чтобы выплатить долги их хозяина. Жемчужные плантации, согласно слухам, не приносили дохода, с тех пор как ведьма, Кван-ти, нанесла проклятие на остров и исчезла

с ветром.

Льешо отправлялся на континент. Там он добьется свободы, найдет братьев и спасет Фибию, как завещал министр Льек. Он еще пока не знал, как воплотит эти замыслы в жизнь, как доберется до страны, находящейся в конце дороги в тысячу ли. Однако на данный момент у юноши было серебро в кармане, он сделал первый шаг.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ФАРШО

ГЛАВА 10

Льешо наблюдал, как приближается линия берега с яхты господина Чин-ши, рассекающей Кровавый Прилив. Начиная тренироваться, он не загадывал, что из этого получится, как он доберется до континента и будет искать братьев, нанимаясь на разного рода работу. Юноша не знал, пугаться или гордиться, надевая первую в жизни кожаную одежду: тунику, наколенники и манжеты для предохранения запястий. Это был первый шаг на дороге к свободе и к спасению людей его страны. Однако единственное, чем Льешо предстояло заниматься, это драться насмерть с такими же рабами, как и он, ради удовольствия своих хозяев.

Когда-нибудь дойдет и до того, что ему придется убить или умереть за деньги в своем кошельке. Как новичок, знающий только самые азы мастерства, Льешо не мог соревноваться в первом бою, ему предстояло принять участие лишь в показательном выступлении, выполняя фигуры с трезубцем. Он понял, что пришло время проститься со своей прошлой жизнью последних семи лет, с момента продажи гарнами на рынке. Под пятой надзирателя Марко Льешо пережил трудный период, но не такой уж и плохой. У юноши были друзья, и работа, и безопасность благодаря направляющим его людям: сначала министру Льеку и целительнице Кван-ти, затем мастеру Дену и даже Яксу.

Все менялось. Льек давно умер, Кван-ти исчезла. Ловцы жемчуга несколько недель назад были проданы, как неспособные оправдать свое содержание после гибели устричных плантаций. Юноша чувствовал запах гнили, издаваемый дохнущей рыбой и телами более крупных тварей, колыхающимися у поверхности моря. Он выполнил молитвенную фигуру «текущей воды» в память морскому дракону спасшему ему жизнь, казалось, так давно, хотя еще не прошло и полгода.

В полном одиночестве на вычищенной до блеска корме он двигался в фигурах для успокоения: они возвращали его на сушу. Сегодня господин Чин-ши предложит гладиаторов на продажу. Они будут сражаться, и хозяин вернется домой или с полными кошельками денег, или просто потеряет их; в любом случае вернется он один. Льешо думал о том, что часть друзей скоро умрут, а остальные отправятся в разные страны с новыми владельцами. Юношу интересовало, кто же выбросит деньги на нетренированного мальчугана, без перспективы набрать вес и рост. Ему вспомнилась женщина в простых одеждах, которой он открыл слишком много о себе, когда выбирал копье и нож, и Льешо вздрогнул. С какой бы стороны она им ни интересовалась, он надеялся, что ее не занимает его выступление на арене.

– Знаешь, у тебя все будет хорошо. – Мастер Якс поднялся с нижней палубы и взялся обеими руками за защитную перекладину. Глядя вдаль на землю, чтобы не встретить взгляда Льешо, он добавил: – Господин Чин-ши позаботится об этом.

– Я не понимаю его, – поделился юноша. – Он не воспользовался мной в постели, хотя убедил других, что это так.

Льешо украдкой поймал выражение лица мастера Якса: откровение не вызвало удивления.

– Он был добр ко мне. – Бывший узник надзирателя был сбит с толку.