Принц теней

Бенджамин Курт

Очень многим мастер Ден напоминал юноше Льека, хотя старый министр, как большинство фибов, был невысоким и стройным, с округлым бронзовым лицом, а стирщик отличался высоким ростом и бледной, как живот кита, кожей, к тому же сложен как гора. Оба говорили мягким голосом, когда пытались донести самые ценные мысли, и обучали с помощью историй, смысл которых не лежал на поверхности. Спустя месяцы, проведенные в прачечной, Льешо пришел к выводу, что мастер Ден, как и Льек, скрывает свою истинную сущность и предназначение за бочками с бельем и веревками для сушки. Когда юноша стал расспрашивать гладиаторов об учителе, то, к своему удивлению, обнаружил,

что никто ничего не знает о его прошлом. Ден всегда был неотъемлемой частью команды борцов господина Чин-ши, так говорили старейшие из них. Мастеру Яксу должно быть известно больше о жизни стирщика, но юноша не решился обратиться к тренеру.

Несмотря на неудовлетворенное любопытство, Льешо в полной мере насладился своим трехмесячным пребыванием в прачечной. Занятия по борьбе держали как ум, так и тело в форме, а за время, проводимое в полной пара комнате, мастер Ден начал заполнять пустоту в сердце юноше, появившуюся с утратой Льека. Юноша не обманывал себя, он не думал, что новый учитель способен чувствовать такую же преданность Фибии и принцу, как старец. Но, если бы не тренировки по рукопашному бою, он поверил бы, что мастер Ден действительно любит его.

Стоя с Бикси и несколькими новичками в тени колышущегося белья, развешенного для просушки, Льешо решил, что учитель его ненавидит, а во время стирки просто искусно скрывает свою антипатию. Если бы юноша знал, что делает не так, он бы непременно изменился. Но чем больше он старался, чем лучше сражался, тем острей критиковал его Ден.

– Не раздумывай! Шевелись же! Приличный противник положит тебя на лопатки до того, как ты созреешь его ударить вообще.

Одно лишнее движение, секундное промедление, и мастер Ден поставил Льешо на колени. Затем он подошел к Бикси и продемонстрировал тот же прием, но останавливался много раз, чтобы ученики могли проследить, как выкручивается запястье и как легкий толчок одной ногой сбивает человека вниз.

– Хорошо, – сказал Ден и похлопал Бикси по плечу.

Льешо кипел.

Он надеялся, что его быстрые успехи вызовут похвалу учителя, а мастер Ден по большей части игнорировал юношу, кроме тех случаев, когда исправлял неуловимые недостатки в выполнении приемов, Бикси же он брал в напарники каждый показывая новую комбинацию. Льешо давно перестал пытаться произвести впечатление на учителя и заметил, что фигуры стали даваться легче, когда не думаешь. Если бы мастер Ден высоко оценивал умения юноши, другие ученики могли бы изменить свое отношение к нему, полагаясь на благосклонное мнение тренера. Но мастер Ден редко был доволен им, из-за чего товарищи отдалялись все больше. Льешо не заботили остальные, разве что Бикси.

Златовласый юноша отличался от него двумя вещами: дружбой Стайпса и работой посыльного и слуги Марко. Бикси пытался защитить и то и другое от посягательств новичка, и бесполезно было убеждать его, что Льешо не желает ни внимания гладиатора, ни расположения надзирателя. Во-первых, он предпочитал девушек, во-вторых, его вполне устраивала прачечная.

Переход на это место сопровождался внешней непринужденностью: пара слов в конце тренировки, будто ничего особенно и не произошло. Поэтому он был не готов к перевернувшему всю его жизнь сообщению, что его честь надзиратель хочет видеть новичка Льешо для службы в предстоящем сезоне.

Ден и бровью не повел, выслушав приказ, приведший юношу в ужас. Льешо займет место Бикси при надзирателе, тот, в свою очередь, сменит Радия на починке

оружия. Таким образом одним махом Льешо приобретал сразу двух врагов: Бикси, теряющего свою должность, и Радия, в соответствии с очередностью претендовавшего на место в доме надзирателя, а теперь вынужденного вернуться к уборке.

– Я доволен работой в прачечной, – сказал Льешо, смиренно поклонившись, глаза его опустились, чтобы скрыть страх перед переменой.

С первого дня в лагере он избегал дома надзирателя, отталкивающего его еле уловимой атмосферой зла. Увидев околачивающегося возле него охотника на ведьм, юноша нашел материальное основание своей боязни. К тому же служить в доме было обязанностью Бикси, никакого другого юношу там не жаловали.

Какие бы из этих соображений ни были известны мастеру Дену, он ничего не сказал, лишь поднял бровь и отметил, что господин Чин-ши не предоставляет рабам свободного выбора рода занятий: «Тут два варианта: принять работу сразу или согласиться с ней после порки».

– Лучше сразу, мастер. Я прошу прощения за свою гордыню.

Льешо упал на колени и стал биться головой об опилки тренировочной арены. Мастер Ден принял извинения легким поклоном и разбил группу на пары, чтобы они самостоятельно отработали последний урок. Льешо на этот раз оказался один на один со златовласым Бикси, глаза которого блестели свирепостью. Дело обстояло хуже, чем юноша предполагал.

– Собираешься справиться со мной колдовством, ныряльщик, или сделаешь вид, что используешь искусство, которому учит мастер Ден? – поинтересовался Бикси, скрестив руки на груди.

Эту повадку он перенял у надзирателя.

– Я не колдун, – поспешил опротестовать заявление Льешо.

– Колдун, – повторил Бикси. – Всем известно, что ты общался с ведьмой, которую сейчас ищут, и прибегаешь к дьявольской силе вместо честного боя, чтобы сразить противника.

Бикси подразумевал не только приемы борьбы: он был зол из-за потери своего места в доме надзирателя. Льешо едва ли поверил в правоту обвинения, что ужаснуло его еще больше, чем зависть и бешенство противника.

Колдовство считалось в лагере страшным злом. Юноша пытался предупредить преследуемую ведьму и разговаривал с духами. Но собственная безопасность теперь не волновала его, и он отреагировал на издевку, выплеснув всю ярость и боль потерь, щемящих сердце, сжав кулаки. Его дом разрушен, братья разбросаны по всему миру, сестра убита. И Льек умер, ничего не оставив после себя, кроме требовательного духа. Кван-ти скрылась, едва опередив охотника на ведьм, и только богам известно, как ей это удалось. Еще не осознавая этого, Льешо пытался найти теплоту у мастера Дена, но учитель никогда не заступался, а лишь наблюдал за ним, словно юноша был частью экспериментов Марко.

– Господин Чин-ши пообещал вознаграждение за ее голову, и ты будешь следующим. Ты сгоришь вместо нее.

– Нет!

Все умения Льешо словно пропали, забылись напрочь от обескураживающего обвинения Бикси. Глядя противнику в глаза, юноша почувствовал сердцем, что настал момент смертельной схватки. Он собирался не просто сбить Бикси с ног или прикончить его одним ударом. Хотелось разодрать его в клочья зубами и когтями, превратить плоть в кровавую отбивную, покрытую опилками, и разорвать это мертвое мясо на незримые частички. Однако ярость делала его неповоротливым: Бикси увертывался от ударов, хотя ему приходилось реагировать с неимоверной скоростью – так атаковал обезумевший Льешо.