Принц со шрамом
Шрифт:
Тристан глубоко выдыхает, его челюсть скрежещет. Он вскакивает со скамейки, хватает меня за руку и тянет за собой, прежде чем я успеваю понять, что мы движемся.
— Подожди, — говорю я, пока он тащит нас в сторону леса. — Тристан, подожди! Что ты делаешь? — я пытаюсь вырвать свои пальцы из его хватки, но он только ухмыляется в ответ и ускоряет шаг.
Я должна положить конец всему этому. Ничем хорошим это не закончится.
Но я все равно позволяю ему вести меня.
Он не останавливается, пока мы не оказываемся
— Куда мы идем, Тристан? Ты не можешь просто затащить меня в лес и хватать, как бы ты... ау...
Он дергает меня вперед, мое тело крутится вокруг него и врезается в толстый ствол дерева. Кора царапает мне спину, вызывая острое жжение, которое распространяется по позвоночнику, а рукав моего платья спадает с плеча, обнажая белое кружево сорочки.
Он прижимается ко мне, твердые плоскости его тела прижимаются к моим мягким изгибам, его руки ложатся по обе стороны от моей головы, пока я не оказываюсь заблокированной, окруженной искушением и плохими решениями.
— Ты когда-нибудь перестаёшь разговаривать? — спрашивает он.
Раздражение пронизывает мое нутро, и я открываю рот, чтобы ответить, но прежде чем я успеваю это сделать, он притягивает меня к себе, захватывая мои губы в поцелуе. Мои руки летят к его затылку, и я прижимаю его ближе, вдыхая нотки дыма в его дыхании и пытаясь перенести его вкус на свой язык. Он стонет, его бедра сильнее толкаются о меня, толстая длина его члена скользит по моему животу.
Его зубы впиваются в мою губу, пронзая плоть. Из моего горла вырывается стон, и он проглатывает звук, облизывая рану и посасывая, его язык скользит по пузырящейся жидкости.
Я отшатываюсь назад.
— Ты только что слизал мою кровь?
Одна его рука обхватывает мою талию и тащит меня, пока мы не оказываемся прижатыми друг к другу, его другая ладонь хватает меня за затылок, пальцы зарываются в мой пучок и тянут за пряди, пока моя шея не сгибается.
— Я буду облизывать, и посасывать, и отрезать любую часть тебя, какую захочу, так часто, как захочу, пока ты не будешь умолять меня вскрыть тебя и сделать это еще раз.
Мой желудок переворачивается от его слов, шок смешивается с острым приливом желания, пронизывающим меня изнутри.
— Я хочу поглотить тебя, Сара, пока не почувствую, как ты пульсируешь в моих венах.
— Это кошмарно, — говорю я. — Я думала, ты меня ненавидишь.
Он делает паузу, его рука отпускает мои волосы и переходит к челюсти, его большой палец вытирает остатки крови с моего рта.
— Что такое ненависть, как не одержимость, приправленная страхом?
— Я…
Его ладонь накрывает мой рот, кольца на его пальцах холодят мою плоть.
— Прекрати. Говорить.
Он берется за юбку моего платья и медленно двигает ее вверх по ноге, ткань щекочет кожу. Мой живот напрягается,
— Ma petite menteuse, притворяющаяся такой чистой, — он опускается на колени, наклоняется и целует промежутки между моими ножами. — Такой невинной.
Моя грудь вздымается, сердце ударяется о ребра. Он прокладывает свой путь внутрь, его губы осыпают поцелуями мою плоть, пока он не добирается до кружевного края моих трусов. Быстро, как вспышка, он вынимает одно из лезвий, вертя его в пальцах. Мой желудок подпрыгивает, и я думаю, не совершила ли я ошибку. Какой глупой женщиной я должна быть, чтобы дать своему врагу лезвие и верить, что он не перережет мне горло.
Но я не двигаюсь с места.
Если смерть настигнет меня именно здесь, то, по крайней мере, это будет мой выбор.
Одной рукой он придерживает мое платье, а другой проводит кинжалом по бедру, вызывая острое ощущение в то время, как появляется неглубокая красная линия. Он еще не разрезал кожу, но уже опасно близок, и от предвкушения мои чувства обостряются, изнутри просачивается влага. Он просовывает кончик лезвия под кружево и смотрит на меня, его зеленые глаза пылают таким жаром, что, клянусь, я чувствую его вкус в своей душе.
— Ты доверяешь мне, Маленькая Лань? — спрашивает он.
Мое сердце замирает.
— Нет.
Он ухмыляется.
— Хорошо.
А потом он щелкает ножом, распарывая ткань, и холодный воздух хлещет по моей голой коже, заставляя меня задыхаться от внезапного холода. Но мне не стоит беспокоиться, потому что вскоре его рот оказывается на мне, его нос упирается в мои мягкие кучеряшки, а его язык ласкает мой чувствительный бугорок, заставляя его пульсировать и набухать с каждым движением.
Я стону, мое тело прислоняется к дереву, пальцы путаются в его взъерошенных локонах, я прижимаюсь бедрами к его лицу, позволяя ему сосать мою киску, как будто он отчаявшийся мужчина.
— Я… — я задыхаюсь, ощущения почти невыносимы. Он попеременно лижет меня длинными движениями и втягивает в рот, его щеки впадают, когда он это делает.
— Я не могу... — мои пальцы тянутся к его голове, разрываясь между попыткой отстранить его или удушить его целиком, давление накатывает на меня слишком сильно и слишком быстро. Когда все сжимается, пока я не отключаюсь от удовольствия, я отталкиваю его, вырывая его волосы с корнем, отдаляя его от своей пульсирующей киски.
Я глубоко и неуверенно дышу, мой разум кружится, а мышцы напряжены и умоляют об оргазме. Он роняет кинжал на землю и скользит вверх по моему телу, его глаза темнеют, а рот блестит. Я чувствую запах своего возбуждения, и это заставляет мои нервы зудеть. Мне хочется придвинуться и слизнуть влагу с его губ, просто чтобы увидеть, какая я на вкус, только с его языка.