Принц со шрамом
Шрифт:
— С Вами все в порядке? — спрашивает Майкл. Моя ладонь крепче сжимает ее.
— Что? — она смеется. — О, я просто в порядке. Подумала, что что-то увидела, вот и все.
— Расскажи мне, кузен, — ухмыляюсь я Такану. — Чем ты занимался с тех пор, как я видел тебя в последний раз?
Кончики моих пальцев выписывают маленькие восьмерки по ткани ее платья, ползут вверх по ее ноге, останавливаясь, когда я чувствую что-то громоздкое.
Ее мышцы напрягаются, и я понимаю, что к ней пристегнуто нечто похожее на кинжал.
Какая коварная маленькая шалунья.
Видение, которое я создаю в своей голове, заставляет меня твердеть, представляя ее связанной и обнаженной, ничего не касается ее кожи, кроме серебра её клинка и жара моих губ. Моя ладонь движется вверх, пока я не упираюсь в складку внутренней поверхности её бедра, костяшки пальцев ударяются о нижнюю часть корсета в то время, как я заставляю ткань ее платья слиться с ее кожей.
Я чувствую жар ее киски и сдерживаю стон, разминая рукой ее плоть.
Мой живот переворачивается, когда ее пальцы смыкаются поверх моих.
Такан вытирает рот салфеткой, но движения у него отрывистые, на лбу выступили бисеринки пота, челюсть двигается вперед-назад.
— Твой брат сделал меня наместником Кампестрии(campestria от лат. – равнины).
— Наместником, — я поднимаю брови. — Как... причудливо.
Я крепче сжимаю руку, верхушки моих колец прижимаются к ладони моей Маленькой Лани. Ее рука убирается с моей, и я погружаю пальцы дальше, откидываясь на стуле и беря со стола бокал с вином, чтобы поднести его к губам.
Она проводит по моему бедру, кончики пальцев касаются края моей эрекции. Меня пробирает кашель, вино обжигает горло. Мой член пульсирует, отчаянно нуждаясь в ее прикосновении. У меня возникает искушение поднять ее и бросить на этот стол, задрав платье и засунув язык в ее киску, просто чтобы услышать, как звучат ее стоны в прекрасной акустике зала.
Я подаюсь вперед, мои губы приоткрываются, когда она дразнит боковую часть моей длины тыльной стороной ладони, ткань давит и создает трение, от которого я близок к тому, чтобы кончить, несмотря на то, что она даже полностью не трогает меня.
Из моего головки сочится жидкость, а мои пальцы сжимают мясо ее бедра так крепко, что я уверен, что оставлю синяк.
— Сара, милая, — голос Майкла прорезает туман, и ее рука исчезает так же быстро, как и появилась. — Я хотел бы побыть с тобой наедине до начала бала.
Она краснеет, глядя на него. Я сжимаю край стола, костяшки пальцев побелели от жесткой хватки.
— Конечно, Ваше Величество, — лепечет она.
Она кладет свою ладонь на его, и они поднимаются, но прежде чем они успевают сдвинуться с места, по залу разносится грохот.
Я поворачиваюсь налево, меня охватывает шок, когда я вижу, что мой кузен рухнул
Откуда-то из-под помоста раздается крик, и кто-то бросается вперед, отталкивая меня с дороги, чтобы помочь ему. Я позволяю им сдвинуть меня с места, чувство ужаса охватывает меня, когда я понимаю, что моего кузена отравили, и это был не я.
28.Сара Б.
Стрихнин.
Не самый изощренный из ядов, но мне и не нужна была изощренность. Мне нужно было что-то, от чего нет известных средств и что подействует быстро.
Лорд Такан безвреден — жертва во имя всеобщего блага, но где-то в глубине я чувствовала, как часть моей души увядает и разрушается, когда я подсыпала порошок в его напиток и смотрела, как он растворяется, зная, что преподношу ему только смерть.
Лорд Такан приходится королю двоюродным братом, что делает его Фаасом, и, хотя он не занимал высокое положение в очереди на трон, он в ней находился. И моя жажда мести не утолится, пока я не уничтожу каждую каплю крови Фаасов на земле.
Рука Майкла дрожит, когда он сжимает мое предплечье, на его лбу выступили капельки пота, пока нас сопровождали стражники во главе с Тимоти и еще одним человеком в форме с лохматыми светлыми волосами. Я не помню его имени, но знаю, что именно он сдерживал ту женщину с головой лорда Реджинальда. Ксандер топает перед нами, проводя рукой по волосам, словно не может успокоить свои мысли.
Мы входим в кабинет Майкла, и Тимоти берет меня за локоть, его глаза сканируют меня с головы до ног, как будто он беспокоится, что я тоже могла выпить яд, который парализует мои дыхательные пути и заставит меня биться в судорогах до самой смерти.
— Я хочу знать, — голос Майкла сотрясает стены. — Что это, блядь, было.
Ксандер расхаживает взад-вперед перед столом.
Талантливый актер, хочется отметить.
В конце концов, это он передал мне яд в первую очередь.
— Бал должен продолжаться, — щебечет Ксандер. — Это идеальное время для вас обоих, чтобы собраться вместе и успокоить людей. Показать им, что в невзгодах мы находим силу... — он указывает между мной и Майклом. — Друг в друге.
Я насмехаюсь.
— Ты когда-нибудь думаешь о чем-нибудь, кроме политики?
Его губы опускаются, в глазах появляется зловещий блеск.
Дверь распахивается, и в нее врывается принц Тристан, вокруг него клубится темная энергия, отчего кажется, что температура падает только от его присутствия.