Принц снов
Шрифт:
– Поистине отчаянно. – Хан рассмеялся, но тут же снова стал серьезным. – Он не угрожал тебе и не затаил зла?
Так, опять проверка. Если бы Льешо не нуждался в благоволении хана или хотя бы в разрешении пройти по северным степям, он тотчас же прекратил бы всю эту игру. Но многотысячное войско хана могло оказаться и неодолимой преградой, и огромным подспорьем, а потому принц надел маску бесстрастного спокойствия, скрывающую все его чувства.
– Наоборот. – Молодой гарнский принц улыбнулся и тут же стал очень похож на отца. – Этот фибский парень ничего не скрывает – когда он просчитывал возможные варианты,
– Это мы заметили, – произнесла госпожа Борту. Льешо же невольно сморщился. Почему-то ему казалось, что он владеет собой куда лучше.
– Слуга, впрочем, совсем другой, – продолжал принц Гарнии. – У него между побуждением и действием мысль не успевает проскочить. Он просто схватил меня за шкирку, как котенка, и бросил к ногам моих же товарищей – чтобы я не мешался на дороге. А вот она, – парень показал на Каду, – напустила на меня какое-то маленькое злобное существо, которое принялось меня отчитывать – ну точь-в-точь как бабуля Борту. Не знаю, впрочем, кто заслуживает более суровой мести – эта вооруженная секретным оружием девчонка или же мои друзья, которые непременно поплатятся за глупый смех.
Отец нежно взъерошил волосы сына.
– Не сомневаюсь, что за чашей ты сумеешь придумать всем достойное наказание, но, к счастью, забудешь о нем, как только голова твоя прояснится.
– Кумыс возбуждает воображение, – ответил юноша и бросился к ногам отца. – Ты просто должен посмотреть на обезьяну, папа! – почти взмолился он, показывая на висящую за спиной Каду сумку. – Она интереснее, чем танцующий медведь!
С этим Льешо не мог согласиться. Но он вовсе не был готов рассказывать о своих странствованиях с Льеком, о гибели медвежонка, а потому предпочел промолчать. Каду же вытянула шею и, заглянув себе за плечо, покачала головой.
– Он спит, – пояснила девушка. – Походная дисциплина дается обезьянке с трудом. Может быть, попозже, ваша светлость, когда Маленький Братец отдохнет?
Хан принял ответ, хотя Льешо прекрасно видел, что обезьянка вовсю бодрствует. Сжавшись в комочек, она боязливо выглядывала из-за спины хозяйки. Широко раскрытые глаза казались прикованными к лицу жены властителя, а та, в свою очередь, внимательно смотрела на сына и что-то обдумывала.
– Ну же, отец, я многое успел с утра и еще до завтрака встретил чудо. Не кажется ли тебе, что мне положено вознаграждение?
В ответ на просьбу сына хан хлопнул в ладоши и пригласил:
– Принцы, прошу вас разделить с нами завтрак – правда, сначала надо разбудить вот этого назойливого человека. А командиров приглашают на трапезу мои гвардейцы.
– Подожди минутку, папа. Вот этот, – наследник показал на Бикси, – имеет внешность и имя выходца с юга.
Повинуясь жесту хана, Есугей положил тяжелую руку на плечо воина и заставил его сделать шаг вперед. Чимбай-хан, не церемонясь, осмотрел незнакомца с ног до головы, словно лошадь, которую собирается купить.
– Да, действительно, он очень похож на южанина. Ну-ка, парень, повтори, как тебя зовут!
– Бикси, ваша светлость.
Молодой человек повторил титул, который слышал раньше, и поклонился так же низко, как это делали принцы.
– И откуда же ты родом с таким именем? – продолжал расспрашивать хан.
– Не знаю, ваша светлость. Я родился рабом в провинции Фаршо, потом
Рассказ прервал Болгай – на одной из флейт он изобразил резкую трель. Словно сам испугавшись, он тут же опустил инструмент, однако воспользовался всеобщим вниманием и предположил:
– Скорее всего этот человек принадлежит к затерянному племени.
– К какому такому затерянному племени? – спросил за товарища Льешо – ведь охранник не имел права обращаться к самому хану.
– Много веков назад, когда империя Шан еще не существовала на свете, гарны странствовали по всему миру, от Жемчужной гавани до Мармерского моря и до подножия самой Облачной страны. – Болгай рассказывал историю неторопливо и напевно, как это обычно делали странствующие певцы. – А когда начались войны с варварами, они ушли в степи, а северные кланы Шана принялись строить свои мощно укрепленные города. Легенды рассказывают, что один охотничий клан обосновался между горами и морем, оставшись на захваченной варварами земле и существуя в полной изоляции, вдали от сородичей и собственного культурного наследия. Этот юноша, должно быть, принадлежит именно к этому племени.
– Не знаю, – признался Бикси. – Легенды рассказывают даже рабы, но мне не доводилось слышать о затерянных кланах гарнов.
– А кто же, – резонно поинтересовался хан, – поручил мальчику со степным именем, да еще родом из Фаршо, сопровождать принцев Облачной страны в их походе через горы и равнины, в лишениях и приключениях, до дверей моего шатра?
– Я сопровождаю не принцев, ваша светлость, а всего лишь одного принца – принца Льешо, если позволите возразить, – ответил Бикси. – Всех его братьев мы нашли уже по пути. Сама госпожа Сьен Ма собрала воинский отряд, призванный защищать путешественника. Я принадлежу именно к этому отряду, а Каду – наш командир. В плену вместе с братом Льешо томятся еще двое наших товарищей.
– Ты ходишь по миру с легендарными именами на губах, – с тревогой произнес хан, серьезно вглядываясь в лицо воина. – Та госпожа, о которой ты так спокойно говоришь, ставит безопасность твоего принца куда выше благополучия всех остальных членов команды. Она сознает, что личные телохранители этого человека должны с радостью отдать жизнь, защищая его.
Бикси едва заметно повел плечом.
– Меня вовсе не надо в этом убеждать, – спокойно возразил он. – Принца Адара с товарищами захватил в плен охотник за колдунами.
– Могу понять всю сложность проблемы, – торжественно согласился хан, хотя Льешо почувствовал в его топе едва заметный оттенок насмешки. – Очень хорошо. Как бы там ни было, ты заслужил плотный завтрак – даже одной своей историей. Но не забудь, что внешность сослужит тебе добрую службу – гарны никогда не отталкивают своих.
– Ваша светлость, – удивленно, даже несколько растерянно произнес явно не ожидавший подобной милости Бикси. – Конечно, ваша светлость, благодарю.
Отвесив еще один низкий поклон, он последовал за товарищами к двери, возле которой был накрыт стол для ханских гвардейцев.