Принц снов
Шрифт:
Ничего не могло быть хуже компании нынешней. Воспоминание об этом голосе, во сне призывавшем к болезни и смерти, отозвалось даже в животе, где до сих пор не окончательно зажили старые раны.
– В Акенбаде у тебя теперь мощные враги.
Льешо попытался произнести это угрожающим тоном, но Марко лишь рассмеялся:
– Да уж, враги, ничего не скажешь. Трупы и дети.
– И дракон Дан.
– Я же сказал: трупы. Много-много веков назад,
Вдруг произошло нечто странное. Прежде чем Льешо успел что-нибудь подумать, еще одна неизведанная, непреодолимая сила вырвала его из смерча, скрутив так, что кости, казалось, начали тереться одна о другую. А уже через секунду она бросила его, словно мешок с мукой, на покрытый коврами пол незнакомой палатки, построенной в характерной для Шана квадратной форме. И стены, и шторы в этом жилище были желтыми. Принц очутился в дальней части шатра. За занавеской двигались тени слуг, а где-то на улице раздавались крики часовых.
В украшенном искусной резьбой просторном кресле, с удовлетворенной ухмылкой глядя на пленника, сидел сам мастер Марко. Возле него стоял небольшой низкий стол, сплошь уставленный дымящимися горшками и чашами, среди которых выделялись две особенно большие. Ноги мага покоились на расшитой сложными узорами подушке. Чуть поодаль виднелась смятая кровать – волшебник совсем недавно проснулся. Больше того, он был одет в перехваченный поясом ночной халат, словно подняться пришлось неожиданно, по какому-то срочному делу.
Покачиваясь, Льешо встал на ноги. Не было смысла вспоминать, что это сон. Не так давно мастер Марко проник в сновидения Акенбада и именно во сне убил прорицателей. Так что, если ему потребовалось бы убить и принца, он не усомнился бы ни на минуту. А кроме того, юноша и сам не был окончательно уверен, что спит. Да и если магия Марко способна преодолеть мощные силы Акенбада, неужели ей не удастся при необходи мости вытащить Льешо из царства снов? Правда состояла в том, что принц не знал, ни где находится, ни как именно мастер Марко его сюда доставил. А потому приходилось молчать.
– Присаживайся, пожалуйста. Не желаешь ли чаю?
Мастер снял ноги с подушки, тем самым показывая, что место Льешо – у его ног, и взял со стола глиняную чашу. От поднимающегося из нее пара глаза невольного гостя заслезились и покраснели. Принц еще слишком хорошо помнил другие чаши, содержимое которых насильно вливали ему в горло, после чего ночь проходила в страшных, напоминающих агонию мучениях. Он покачал головой, отказываясь одновременно и садиться, и пить чай.
– Я ненадолго.
– Что произошло с твоими манерами? – с убийственной улыбкой поинтересовался волшебник. – Разве тебе неизвестно, что отказ от гостеприимства здесь, в степных землях, рассматривается как самое страшное оскорбление? Вспомни более счастливые
– Где мы?
Вместо ответа мастер Марко сделал глоток из той самой чаши, которую только что предлагал юноше, и снова поставил ее на стол, после чего аккуратно вытер губы.
– О да, конечно, она содержит самый изысканный набор ядов. – Волшебник лениво помахал рукой, словно возражения – всего лишь жирные зеленые мухи, которых можно запросто прогнать. – Ты никогда не хотел понять, принц Льешо, что я желаю тебе исключительно добра. Что и говорить, ты оказался весьма полезен, пробуя различные ядовитые снадобья, приготовленные на самые разные случаи жизни. Однако нужен ты мне был вовсе не для этого. Я искал способного ученика, который в один прекрасный день станет таким же сильным, как я сам, и поддержит меня в завоеваниях. И если неуязвимость в будущем требует мучений в настоящем, то кто я такой, чтобы отрицать пути судьбы ради нескольких ночей спокойного и безболезненного отдыха?
Мысль о том, что маг считал себя благодетелем, бесконечно разгневала Льешо, легче казалось принять даже идею о существовании в качестве объекта испытания ядов.
– Вы же могли меня убить!
– Нет-нет, что ты! – Волшебник налил в чистую чашку другой, менее ядовитый на вид чай и, не отрываясь, выпил. – Если бы ты умер, это попросту оказался бы не ты. А поскольку это был именно ты, убить тебя я не мог. По крайней мере ты не мог умереть, как другие, при испытаниях. Как доказали события в Акенбаде, я до сих пор еще сильнее тебя.
Так, еще одна проверка. Льешо сам не понимал, чему удивляется. В следующий раз, однако, он просто откажется подчиняться и посмотрит, что получится. Конечно, тогда, раньше, мастер Марко ни о чем и не спрашивал – просто силой вливал в горло Льешо свое варево и смотрел, что будет дальше: то ли подопытный сумеет перебороть отраву, то ли умрет. Почти все случившееся после Жемчужного острова происходило именно так. Всегда представлялся только один выбор: играть и выигрывать или умереть – сопротивляясь или с полной покорностью. Принц не собирался испытывать вторую возможность.
– Так с Хмиши вы сейчас делаете то же самое – проводите тест?
– Не глупи. Так ты уверен, что не хочешь чаю? Мальчишка – просто средство заставить Цу-тана вести себя тихо до тех пор, пока я не приду в его лагерь с улусом улгарских кланов за спиной.
– Южный хан согласился следовать за вами?
– Ну, как сказать. – С выражением ложной скромности Марко опустил ресницы. – Понимаешь ли, он слишком неожиданно скончался. Мало того, очень быстро сдохла и большая стая плотоядных ворон, которая клевала его труп. А это уже плохой знак. Кто-то, очевидно, вмешался в процесс. А поскольку мы с ханом ели одни и те же блюда, то, очевидно, духи подземного мира благоволят именно мне.