Шрифт:
Глава 1
ИГОРЬ ПАВЛОВ
Мир Рэи: принц Шеннийский
(книга вторая)
«Большинство людей в действительности не хотят свободы, потому что она предполагает ответственность, а ответственность большинство людей страшит;
Задача сделать человека счастливым не входила в план сотворения мира».
Зигмунд
От автора: роман пропитан мужских эгоизмом и моими извращенными фантазиями. Солидарные — наслаждайтесь, критики — запнитесь о первую же неверную запятую и разбейте свои носы в кровь. Слабонервные и особо впечатлительные не читайте этот шедевр во избежание остановки сердца.
Пролог
Глава первая. Рабство в красках
Маркиза Эмилия Кастильская
Представьте, что вы на краю пропасти. Одна только мысль о шаге вперед ввергает в ужас, отталкивает назад, как магниты одного полюса…
— Госпожа Эмилия? — робкий голос служанки заставляет вздрогнуть.
В этом месте не могу чувствовать себя безопасно. Мои дрожащие руки хватают эту девку за рукав, а следом и за волосы. Она ни при чем, но каждый, кто служит ему, сейчас кажутся мне чужими… людьми, что заодно. Девочка не сопротивляется, закусила губу, чтобы не кричать. Боится.
— Ты должна помочь мне, — шепчу. Она отрицательно мотает головой. — Передай лорду Кастильскому, что я тут, передай его рыцарям, любому…
— Он убьет меня и всю родню, мне нельзя с вами…
— Пошла прочь!
— Да госпожа. Простите, госпожа, герцог ждет,
Она уходит, а меня начинает переполнять тревога. Почему ты не убил его тогда?!
Ридли держит нас с Камиллой в своем тайном убежище. Этот замок далеко от столицы. Мой отец собирает армию, я в этом уверена. Он перевернет вверх дном этот мир, чтобы найти меня.
Подхожу к зеркалу. Нельзя показываться в дурном виде этому ублюдку. Но я прогнала служанку. Жалкая дура… не она, я.
Замок холодный, мрачный и непроницаемый. Все эти слуги боятся смотреть на меня, но одно мое неверное движение, и они тут же схватят, а он накажет. Предупреждение я уже получила. Щека помнит. Меня никогда еще так не били! Ненавижу!
Лорд Ридли в зале. Во главе стола. В этом замке только свечи, вокруг и везде. Запах плавленого воска теперь мой самый ненавистный запах. В зале больше никого нет. Ридли кивает мне, потому что я стою на проходе, жду его позволения войти.
— Вы прелестны! — восклицает он и поднимается, идет на встречу с учтивой улыбкой. Насмешка и фальшь.
— Однако, я недоволен тем, что вы демонстрируете дурное расположение духа! Разве вам не нравиться
Молчу, демонстрируя тем самым обиду. Это и женская уловка — расположить и смягчить. Вызвать жалость. Появляется прислуга, серая и ужасно назойливая.
— Я не хочу вина, — шепчу девке.
Та продолжает наливать со словами, что так приказал Ридли.
В зале появляется Камилла. Она не смотрит на меня, только на Ридли. Тот поднимается и идет к ней. Маркиза отчаянно отдергивает руку, предотвращая поцелуй. Герцог пьян и нетерпелив.
От удара по щеке, она валится на пол. Мое сердце замирает от страха. Он вздергивает ее на ноги, как пушинку.
— Не ушиблась, моя дорогая? — издевательски произносит он. — Дай, посмотрю. Дрожащие руки маркизы отступают. Камилла бесшумно плачет, отчаянно давит в себе слезы. Потому что Ридли не любит истерик.
— Ты же знаешь, ненавижу корсеты! — взрывается он и разрывает ворот и все что ниже.
Полуобнаженная Камилла садится, не издав ни звука. А я даже боюсь дышать.
— Леди Эмилия! — восклицает герцог. — Вы ведь не носите корсета!
— Ридли, хватит, — шепчет неуверенно Камилла. — Пожалуйста.
В Камиллу летит еда. На волосы, на лицо. Лорд хохочет.
— Леди Эмилия! Назначаю вас командиром расчета катапульты! — гогочет он. — Заряжай!
Продолжаю молчать. Камилла следует моему примеру и даже не пытается увернуться от кусков зажаренной дичи и винограда. Мерзко… Это наш великий лорд. Пьяная тварь. Ридли вскакивает.
— Командир расчета совсем распустился! — ревет он. — Его бы выпороть во дворе! Но сперва надо постричь!
Меня стригут его слуги. В эти ужасные мгновения, когда первые клочья волос посыпались, я испытала самую невыносимую боль и обиду… Ведь растила эти волосы всю жизнь. Они всегда радовали мой взор. А теперь вижу их у своих ног.
Пока сижу, и лишаюсь своих локонов. Ридли, прижав Камиллу щекой и грудью к столу, берет ее сзади. Так надрывно и свирепо, заставляя нас обоих смотреть друг другу в глаза…
***
Принц Катэр — оун Шеннийский
Под стуки и мелкую барабанную дробь кладу в рот кусочек сахара.
— Принц, вы ведь понимаете, что обратного пути уже нет? — говорит мне Глория. Она в строгом темно — синем мундире выглядит, как настоящий наставник. Двойная строгость получается, если брать во внимание серьезную мордаху, что смотрит с укоризной.
Все мои рыцари теперь носят однообразные темно — синие мундиры. Гвардия принца должна быть дисциплинирована. Это уже не команда весельчака виконта Катэра. А элита, знак качества, лицо императорского дома.
Планета Рэя уже виднеется в иллюминаторе. Маленькая, изъеденная мглой и подсвеченная солнцем, она выглядит сейчас необъяснимо иначе. Ощущается некая свобода и одновременно тоска. Мне нет возврата на Шенни. Забрал все свои манатки и свалил.