Принц Севера
Шрифт:
— Давай я буду править, — сказал он Вэну, — а ты отдохни, ведь у тебя болит голова.
— Ничего, — ответил чужеземец. — С тех пор как началось землетрясение, я и думать забыл о своей несчастной башке.
— Я тоже, — сказал Джерин. — Однако мне таких лекарств от похмелья не надо.
— И мне, Лис, и мне.
Вэн засмеялся, но тут же осекся: тишину леса нарушил еще один жуткий рык. Чужеземец дернул поводья и потянулся назад, чтобы достать свой кнут. Размахнувшись, он обрушил его на спины лошадей. По мнению Джерина,
— Пожалуйста, осторожней, — сказала Силэтр. — Вы чуть не задели меня, когда искали свой хлыст.
Она сидела, съежившись, в дальнем углу колымаги, словно не сомневалась, что Вэн тянулся именно к ней.
— Леди, хм, Силэтр… мы ведь не собираемся… э… безобразничать с вами. У нас на уме ничего подобного нет. — По голосу чужеземца было ясно, что он сдерживает себя из последних сил. — Во-первых, мы с Джерином предпочитаем не принуждать девушек. Во-вторых, если вы все-таки мне не верите, нам ничто не мешало развлечься с вами… и по нескольку раз… еще до того, как вы очнулись.
— Знаю, — тихо сказала она. — Однако меня оскверняют любые касания, не только похотливые. Лорд Джерин, я допускаю, что вы забрали меня из моей хижины из добрых побуждений, но лучше бы вы этого не делали. Лишиться ощущения единения с богом, знать, что он никогда больше не заговорит моими устами, потому что я нечиста… о, впереди меня ждет злосчастный удел.
Лис выдохнул через нос, нетерпеливо и гневно.
— Владыка Байтон все равно не смог бы больше вещать через вас, даже если бы мы не пришли в ваше жилище. Потому что в этом случае и часа бы не прошло, как вы стали бы добычей чудовищ. Вот что я бы назвал по-настоящему злосчастным уделом. Повезло бы только брюху самого прыткого упыря, удачно набитому за ваш счет.
Он обернулся, чтобы посмотреть, как отреагировала на его слова девушка. Ему не хотелось причинять ей лишнюю боль. В конце концов, она совершенно неожиданно для себя оказалась в такой ситуации, какую и представить себе не могла и к которой никак не была подготовлена. Если она обиделась, придется пойти на попятный и как-нибудь свою грубость замять.
Но к его удивлению, она изобразила бледное подобие улыбки.
— По сравнению с участью быть проглоченной ваш вариант, пожалуй получше. Ладно, я не виню вас за это… или, скажем, не слишком виню.
— Благодарю вас, миледи.
Он мог бы (с его-то характером запросто мог бы!) вложить в эту фразу столько сарказма, что ей бы стало не по себе. Но кроме искреннего сочувствия, он ничего в нее не вложил. Сивилла, вернее, бывшая, но все же Сивилла пыталась приспособиться к новым условиям жизни. Ему же, со своей стороны, тоже следовало приноровиться к ней.
Когда они выбрались из окружавших Айкос страшных дебрей и въехали в обычную чащу, характерную для всех остальных северных мест, солнце
Штук эдак пять, а то и больше. Нечего было и думать их растащить. Завал заставил бы попотеть полдеревни крестьян. Объезжая преграду через подлесок, Вэн проговорил:
— Пусть так, но мне не хотелось бы снова вернуться в тот лес. Попав туда, никогда не знаешь, выберешься ли обратно.
— Замечательно, — сказала Силэтр. — Видимо, потому вы так старательно и отправляли меня там в заросли, когда мне понадобилось облегчиться. Может, надеялись избавиться от обузы?
Вэн кашлянул и промямлил:
— Нет, леди. Ничего подобного. Если я о чем и подумал тогда, так это о том, что ваша святость обережет вас.
— Да, я когда-то действительно была святой, — произнесла Силэтр, вновь мрачнея, — Когда-то.
Некоторое время они ехали молча. Глядя на закат, Джерин сказал:
— Пожалуй, неплохо бы найти то место, где мы заночевали после того, как проехали свободную деревню. Теперь нам известно, что у этих парней на уме. Лучше проскочить мимо них завтра утром.
— Если они вообще уцелели после землетрясения, — возразил Вэн. — Единственное, что беспокоит меня, капитан, кроме, конечно, призраков, которым нам почти нечего предложить, это чудовища, идущие по нашему следу.
— Ночью призраки не дадут им передвигаться… — Последние слова Джерин произнес едва слышно. — Наверное, — добавил он, вдруг поймав себя на мысли, что понятия не имеет, способны ли призраки вообще как-то влиять на жутких тварей из подземелья.
— Мы уж точно не можем ехать всю ночь, — сказал Вэн. — Даже если бы призраки нам позволили. Это значило бы загубить лошадей, а то и вовсе уморить их. Поэтому нам действительно сейчас лучше всего остановиться. И по-моему, ты выбрал для этого хорошее место.
К восхищению Джерина, Вэн узнал ту маленькую боковую тропу, на которую они сворачивали пару ночей назад. Как только они свернули с главной дороги, Джерин тоже ее узнал. Но сам мог бы запросто проскочить мимо. В прошлый раз они направлялись на запад, теперь двигались на восток, и потому местность выглядела иначе.
Чужеземец занялся разведением огня. Взяв лук, Джерин отправился в лес, на поиски добычи, чтобы потом поднести ее кровь ночным духам. Когда уже стало совсем темнеть, он, так и не найдя ни птицы, ни какого-нибудь зверька, принялся переворачивать камни и куски упавшей коры. Ему удалось схватить толстую длиннохвостую ящерицу, прежде чем та успела юркнуть в укрытие. Она извивалась в его руке и даже укусила за палец. Показалась кровь, но Джерин не бросил ее, а, бранясь, принес-таки в лагерь.
Вэн взглянул на находку с сомнением.