Принц пустыни
Шрифт:
– Вы готовы? – спросил Кэл.
С трудом проглотив ком в горле, Лидия кивнула. Она дала свое согласие восемь часов назад, когда полет на маленькой хрупкой штуковине с винтом казался ей чем-то далеким и нереальным. Сейчас она боялась, что, если откроет рот, зубы начнут стучать.
Очевидно, от Кэла не укрылось ее волнение.
– Действительно готовы? Еще не поздно передумать.
Лидия решительно покачала головой и сделала шаг вперед.
Когда они сели в вертолет, Кэл обратился к пилоту. Что он ему сказал, Лидия не
– Нормально? – прочитала она по его губам и кивнула.
Быстро пристегнув свой ремень и тоже надев наушники, он повернулся к ней и взял ее руки в свои. В следующий момент винт завращался с большей скоростью.
Лидия попыталась улыбнуться, но здесь было намного страшнее, чем в салоне пассажирского самолета. Все: бетонированная площадка, рычаги управления, шум винта – казалось таким реальным, что притворяться было невозможно. Когда вертолет поднялся в воздух, внутри у нее все упало и она вцепилась в руки Кэла, но прежде чем из ее горла успел вырваться стон ужаса, Кэл наклонился к ней и произнес:
– Доверьтесь мне, Роуз, – и поцеловал ее.
Его поцелуй был крепким и страстным. Он полностью завладел ее вниманием, и чувство наслаждения притупило страх перед взлетом. Тогда, не думая больше ни о чем, она ответила ему.
Кэл видел, с какой нерешительностью леди Роуз смотрит с верхней ступеньки трапа на вертолет. Затем, сделав над собой усилие, она подняла подбородок и с упрямым видом, который до сих пор не удавалось запечатлеть ни одному фотографу, направилась к вертолетной площадке. Затем она вместе с ним села в салон, и он велел пилоту взлетать как можно скорее, чтобы она не успела передумать.
Калил сделал все, чтобы отвлечь Роуз, но когда винт над головой завращался быстрее, она вцепилась в его руки с такой силой, что ее ногти впились ему в ладони. В этот момент он понял, что недооценил ситуацию. Она панически боялась вертолетов.
Вывести ее из этого состояния можно было двумя способами: дать ей пощечину или поцеловать ее.
Кэл был не способен ударить женщину, поэтому выбрал второе.
Сначала Роуз застыла от изумления, затем ее глаза закрылись, и он почувствовал на своих губах ее дыхание. Мгновение спустя она расслабилась и робко приоткрыла губы, как школьница при первом поцелуе. Или как падший ангел, собирающийся его соблазнить.
Кэл не знал, как долго продолжался поцелуй. Он понимал лишь, что желание, которое он испытывает к этой женщине, заставит его совершить прыжок в неизвестность, не задумываясь о последствиях.
Как было с его дедом и отцом. Людьми без твердого стержня, без жизненной цели, которые пошли на поводу у собственных желаний.
Это подействовало на него как ушат холодной воды, и он резко отстранился.
Некоторое время Роуз неподвижно сидела, прикрыв глаза и восстанавливая дыхание. Когда ее шелковистые ресницы снова поднялись,
– Если вы так сильно испугались, Кэл, вам следовало мне сказать. Мы могли бы поехать на машине.
Несмотря на шум мотора, он ее понял. Это был ответ женщины, которая за десять лет общения с разными людьми научилась выпутываться из самых неловких ситуаций.
А чего он ожидал? Что она потребует продолжения?
Лидия надеялась, что Кэл посмеется над ее словами и они смогут обратить все в шутку, а потом вести себя так, словно ничего не произошло. Его реакция была для нее неожиданной. Подняв одну бровь, он произнес:
– И пропустили бы это?
Лидия умела читать по губам. Ей ничего не оставалось, кроме как отвернуться.
Сейчас, когда огни аэродрома остались позади, из окон вертолета открывалась всеохватывающая панорама неба с яркими бриллиантами звезд и мерцающей шалью Млечного Пути.
Это было поразительное зрелище, вызывающее благоговейный трепет. Напоминающее о бренности всего сущего. О беззащитности человека перед лицом вечности.
Лидии хотелось посмотреть на Кэла, разделить с ним эти чудесные мгновения, но вспомнила, что сейчас она не бойкая девушка из супермаркета, которая может флиртовать с кем угодно. Она леди Роуз Нэпьер и должна вести себя скромно и сдержанно.
Должно быть, Кэл снова что-то произнес. Она не слышала его, лишь чувствовала его теплое дыхание на своей щеке. Тогда он жестом велел ей посмотреть вниз, и она увидела огоньки лодок, плывущих по широкой реке.
Когда они перелетели через реку и начали снижаться, Лидия увидела частную пристань, длинную полоску пляжа с белым песком, роскошные особняки на побережье, величественные мечети. И как апогей этой красоты – суровые горы, зазубренные вершины которых казались черными на фоне бледнеющего предрассветного неба.
К тому времени, когда вертолет приземлился, ее сердце уже учащенно билось в томительном ожидании. Она была вынуждена притворяться, вести себя так, словно привыкла к подобным зрелищам. Когда Кэл помог ей спуститься вниз, она с трудом сдержала восторженный возглас.
Их ждал джип, но Лидия не спешила в него забраться. Вместо этого она направилась к краю вертолетной площадки, чтобы почувствовать твердую землю у себя под ногами. Посмотреть на реку, вдохнуть воздух, пахнущий морской солью, мокрым песком и чем-то сладким.
Было еще довольно темно, но дорогу до пляжа освещали гирлянды лампочек, продетые между ветвями больших старых деревьев. Их свет отражался в воде.
– Я никогда не видела ничего красивее, – сказала Лидия, когда Кэл присоединился к ней. – Я ожидала увидеть песок, пустыню, а не всю эту зелень.
– Река расположена в долине и создает свой собственный микроклимат, – ответил он. – Отец шейха Джамала начал интенсивную программу по посадке деревьев, когда пришел к власти сорок лет назад.