Принц Полуночи

Кинсейл Лаура

Чего она хочет? Ему казалось, что она и сама этого не понимает.

— Нет, я не убил Чилтона.

— А следовало бы, пока была возможность.

— Спасибо за совет. Хладнокровное убийство не в моих правилах.

— Он видел тебя, не так ли? Он догадается, что ты мистер Бартлетт. Теперь он будет бояться, готовиться к встрече, а ты упустил время. Неужели ты этого еще не понял?

— Мы уже говорили об этом. Мне это начинает прискучивать, позволь тебе заметить.

— Не играй с ним, — упорствовала она, — это не шутка.

— А

вот и нет. Вы желаете мести и справедливости, мисс. Но разве вы утолите их, если я проткну его шпагой в спину. Надо, чтобы он знал, кто и за что его убивает. Хочу, чтобы он видел, как его отвратительное паучье царство превращается в ничто, чтобы оно разрушилось у него на глазах, прежде чем он умрет. Вы, наверное, забыли, что он с вами сделал. Я — нет.

— И что потом? — прошептала она.

— Потом я упаду на колени и скажу, что обожаю вас.

— Не надейтесь на это.

Он почувствовал смущение и ярость. Одному Богу известно, почему она так его задевала. Смотреть на нее приятно, но находиться в ее обществе тяжело. Разве ему не найти кого-нибудь получше?

Но какая-то маленькая часть его существа не сдавалась, все возвращаясь к воспоминанию, когда она приложила руку к его сердцу.

«Вместе. Ты и я вместе».

Все остальное говорило ему: случайный порыв, надо быть глупцом, чтобы на этом строить надежды. У него есть свои недостатки, но он не слабоумный.

«Вместе. Ты и я вместе».

Так ему не говорила ни одна женщина.

Они говорили о любви. Называли его красивым, горячим, опасным, волнующим. Просили его оставаться подольше и приезжать почаще. Скучали в его отсутствие и радовались подаркам. Им было приятно сообщать подругам на ушко, кто приезжает по ночам и делает подарки. Любовные встречи с ним казались им захватывающими и жуткими приключениями. Клялись в преданности и верности.

И он был щедр на клятвы и на подарки. Оставался с женщиной столько, сколько считал безопасным, иногда и дольше, потому что любил ходить по лезвию ножа. Но всегда ему чего-то недоставало. Часто мягкие женские уговоры превращались в мольбы, а заканчивались рыданиями.

Ли упивалась насмешками и упреками:

— Ты ведешь себя как настоящий головорез. А я думала, что имею дело С джентльменом.

Эс-Ти не стал спорить. Только положил руку на шею Мистралю и молча пошел дальше. Возбуждение, вызванное происшествием в Небесном Прибежище, покинуло его.

* * *

Голубка — доверчивая и простодушная — с белокурыми волосами, волнами спадавшими на спину, ждала их.

— Вы уезжали. — Она положила руку на рукав Сеньора. — Леди Ли права… вы ездили туда?

В «Двойном эле» по-прежнему было шумно: в зале толпились извозчики, прибывшие недавно. Сидевшие за столом жадными глазами рассматривали Голубку.

— Не пройти ли нам наверх? — Эс-Ти взял Голубку за локоть. Ли пошла за ними. Он направился к спаленке, которую Ли пришлось разделить

с Голубкой.

Как только дверь закрылась, Голубка схватила его за обе руки.

— Леди Ли права, да? Вы снова ездили в Прибежище!

— Я не собирался объявлять об этом во всеуслышание.

— Вы и правда ездили! — воскликнула Голубка. — Что сказал господин Джейми? Он вас видел?

Эс-Ти швырнул на стул шляпу и седельные сумки, снял портупею.

— Полагаю, он меня все же не узнал.

— О! — Казалось, Голубка немного разочарована. — Вы прокрались незаметно?

— Не совсем.

Голубка прижала руку к губам.

— На вас была эта маска?

Улыбнувшись, он приложил маску к лицу. В освещенной несколькими свечами комнате она преобразила его — сделала таинственным и странным. Его глаза чуть поблескивали в глубине вырезов: может быть, он наблюдал за одной из них, а может — за обеими.

— Я видела такую на рисунках. Это маска грабителя с большой дороги.

— Не всякого грабителя, любовь моя.

Голубка восприняла это сообщение с изумлением. Ли была не слишком высокого мнения о ее сообразительности, но истина дошла до Голубки с поразительной быстротой.

— Сеньор дю Минюи! Вы — это он! Вы и правда — он?

Он отвесил ей глубокий поклон.

— Я и понятия не имела! — вскричала Голубка. — И вы приехали наказать господина Джейми? Вы хотели этого с самого начала? Какой же вы храбрый! — Она опустилась в кресло, с обожанием глядя на него. — Каким храбрым надо быть, чтобы сделать это для нас!

— Удивительно неразумно, — пробормотала Ли.

Он бросил на нее мимолетный взгляд. Потом улыбнулся Голубке:

— Для меня честь служить вам, красавица.

Голубка стала перед ним на колени, поймала его руку, прижала к губам и поцеловала.

— Спасибо. Вы такой хороший.

Ли ожидала, что он по крайней мере будет недоволен и смущен такими излияниями. Но нет. Позволил Голубке прижиматься к его руке, отведя ее длинные волосы.

Ли отвернулась. Глупец! Купается в этом дурацком обожании.

— Когда вы наконец закончите? — спросила Ли. — Могу ли я узнать у вашего высочества, нашлось ли в вашем плане место для солдат короля?

Он поймал руки Голубки и помог ей встать.

— Чилтон не обратится к властям.

— Вот как? — Ли наблюдала, как Голубка смущенно взирает на него, отбросив светлую прядь кудрей. — Вы не можете быть в этом уверены.

— Солдаты? Вам не следует опасаться за мою голову.

Голубка все еще не отпускала его. Он посмотрел на нее, мягко улыбнулся и пожал ее пальцы.

Ли почувствовала, что краснеет. Что-то у нее внутри болезненно сжалось при виде того, как он нежно обращался с Голубкой, будто они были любовниками. Голубка — это именно то, что ему надо: беспредельное обожание, — хотя всего неделю назад она лила ему в ухо то, что считала кислотой. Фат! Неисправимый фат!