Принц Николас
Шрифт:
Генри сопит и упорно пытается кивнуть своему брату. Когда Николас возвращается на свое место рядом с Королевой, процессия продолжает свой ход.
Когда я закрываю ноутбук, мое сердце чувствуется таким тяжелым в груди, я переживаю за них. Генри просто маленький мальчик, а Николас, несмотря на деньги и власть, он другой. Не сильно отличается от меня. Просто ребенок, который пытается изо всех сил сохранить семью, чтобы она не развалилась.
На следующий день светит солнце, но воздух еще
– Большой кофе, пожалуйста. С молоком, но без сахара.
Мои глаза поднимаются и встречаются с серо-зеленым взглядом. И мою кожу мгновенно и неудержимо начинает покалывать.
– Ты вернулся.
– В отличие от кое-каких странных, но очень милых людей, я люблю кофе.
На нем джинсы, свободные и с потертостями, с рядом пуговиц вместо ширинки. А бейсбольная кепка низко надвинута на лоб. По некоторым причинам кепка смотрится на нем смешно. Ну и вид, и смех пробивается в мои слова.
– Классная кепка.
Он поднимает кулак.
– Вперед, Янки [14] .
– Ты действительно думаешь, что эта маскировка сработает?
Он удивлен вопросом. Оглядывает комнату, только два посетителя сидят за столами, и никто, кажется, его не замечает. Он пожимает плечами.
– Очки всегда срабатывали с Кларком Кентом.
Сегодня к двум мужчинам, которые тенью следовали за Николасом той ночью, присоединился третий. Они сидят за столом у двери, неброско и небрежно одеты, но зорко следят.
14
Янки (англ. yankee) – прозвище жителей Новой Англии; позднее северных штатов, в более широком смысле – жителей США в целом.
– Кто сказал тебе? Ты сама поняла или, – он показывает пальцами на то место, где вчера Элли станцевала свою праздничную джигу, – это была та вишневая бомба, фонатка Губки Боба?
– Моя сестра Элли, да, она проболталась.
Я думала, что буду чувствовать себя по-другому, увидев его снова и узнав, кто он. Но это не так. Помимо смущения, что сразу же его не узнала, я чувствую то же, что и вчера, притяжение, привлекательное очарование, но не потому, что он принц, а потому, что Николас – это Николас. Великолепный, сексуальный, манящий.
Николас достает деньги из кожаного кошелька и платит, когда я передаю ему кофе.
– Ты, должно быть, думаешь, что я совершенно невежественна.
– Совсем нет.
– Я должна сделать реверанс или что-то такое?
– Пожалуйста, не надо, – и затем появляются ямочки. – Конечно, если у тебя есть желание сделать его голой, тогда, конечно…
Он флиртует со мной. Это милый, дразнящий эпизод и самый веселый
– Ты не выглядишь, как… – мой голос понижается до шепота, – принц.
Он тоже шепчет.
– Это самое приятное, что когда-либо мне говорили, – он кладет руку на прилавок, наклоняясь. – Сейчас, когда ты все знаешь, пересмотришь ли ты мое предложение насчет ужина?
Держу пари, что такие парни, как он – чертовы короли, – используют женщин, которые падают перед их ногами. В буквальном смысле. А я не привыкла к подобному, но поскольку работала здесь все эти годы, выросла в этом городе, я точно знаю, что самое важное в общении с мужчинами.
Сохранять хладнокровие.
– Почему? – я дразнюсь. – Потому что у тебя есть собственная страна? Это должно меня впечатлить?
– Это впечатляет многих людей.
И игра продолжается.
– Думаю, я не многие.
Его глаза сверкают, а губы ухмыляются.
– Очевидно, нет. – Он кивает в сторону столика в углу. – Что ж, тогда я буду там, если ты захочешь ко мне присоединиться.
– Что ты собираешь делать все утро? Оставаться здесь?
– Таков план, да.
– У тебя нет… дел? Важных дел?
– Возможно.
– Тогда почему ты делаешь это?
Николас разглядывает мое лицо, его глаза опускаются к моему рту, будто он не может оторвать взгляд.
– Мне нравится смотреть на тебя.
Мой желудок делает сальто, и весь мир вращается.
Николас небрежно подходит к столу, выглядя слишком уж довольным собой.
Несколько минут спустя Марти с дикими глазами наклоняется ближе за прилавком.
– Не смотри, но у нас в клиентах знаменитость.
Я начинаю поворачиваться, но он хватает меня.
– Я сказал – не смотри! Там принц Николас или меня зовут не Мартин Мак-Флай Гинсберг.
Я думаю, мама Марти тоже была под кайфом, когда давала ему имя.
Я кладу руки ему на плечи, успокаивая.
– Да, это он, он приходил недавно вечером и вчера утром.
Марти визжит, как девочка-подросток, которая только что получила свои водительские права.
– Как ты могла скрывать это от меня?
Я призываю «Криминальное чтиво» – его любимый фильм всех времен – и надеюсь, он достаточно силен, чтобы не дать Марти сойти с ума.
– Детка, успокойся. Не делай из мухи слона.
– Детка, успокойся? Ты не знаешь, что просишь! Фотография этого мальчика все годы висела на моей стене. Я всегда надеялся, что он тайно играет за мою команду.
Я украдкой бросаю взгляд через плечо, проверяя, смотрит ли Николас.
Он смотрит. И машет.
Я поворачиваюсь обратно к Марти.
– Я думаю, что могу сказать уверенно, он не в твоей команде.
Марти вздыхает.
– Это объясняет, почему его глаза следят за твоей задницей, как кошка за лазерным лучом, – он качает головой. – История моей жизни, все хорошие парни или натуралы, или женаты.