Принц на продажу

Линдсей Ребекка

– Поговори с руководителем проекта, – приказал князь, – и пусть он даст точный и недвусмысленный ответ – прав Красски или ошибается.

Положив трубку, Луи снова взял карандаш, намереваясь поработать, но никак не мог собраться с мыслями. Он знал, что не успокоится, пока Вернов снова не позвонит ему, а на это может уйти несколько дней. Что ему делать, если Красски прав? Придется все-таки принять помощь Словении. Если бы он знал, что дело повернется таким боком, он бы никогда не женился на Мелиссе.

Вечером, устав от беспокойства, он решил выпить кофе с Мелиссой. Она все

еще не выходила из комнаты, хотя иногда уже вставала с постели.

– Мы с вами были наедине в гостиной, когда у меня начался бред, – сказала она. – Надеюсь, я не вела себя слишком глупо?

– Вы танцевали передо мной в ночной рубашке.

– Правда?

– Да, и выглядели весьма привлекательно под полупрозрачной тканью!

– Хлопок вовсе не прозрачен!

– Зато рубашка оказалась очень короткой, и она так мило развевалась вокруг вас.

Мелисса чуть не выронила чашку, но сумела справиться с собой и аккуратно поставила ее на стол.

– Вы все выдумываете.

– Хотите, чтобы я рассказал вам, что увидел?

Ее глаза сверкнули.

– Уверена, что вы в ваши годы знаете, как устроены женщины, так что легко сможете дать описание.

– Вас трудно смутить, верно? – рассмеялся Луи и поднявшись с кресла, подошел к окну.

Разговор взволновал его. Он не понимал, что с ним происходит. Становится все труднее думать о Мелиссе, как о женщине, к которой он никогда не прикоснется.

– Что случилось, Луи? – услышал он за спиной ее голос. – Вас что-то тревожит.

Он сразу вспомнил про Красски. Впрочем, не стоит ничего говорить ей, пока все не выяснится до конца, решил князь.

– Ничего особенного, – ответил он и повернулся к ней. – Доктор Вири сказал, что вы сможете встать завтра. В конце недели мы с вами сможем отправиться на прогулку.

Мелисса прикусила губу. Хоть она совершенно не умеет притворяться, подумал князь, я даже не представляю, о чем она сейчас думает. Что она думает о нем? Смирилась ли она с тем, что они не будут близки, или надеется, что со временем они смогут полюбить друг друга? Эта мысль взволновала его, и, чтобы справиться собою, он встал и направился к двери. Надо продержаться, пока Мелисса не поправится окончательно. В платье и туфлях она выглядит не такой соблазнительной.

– Вам надо идти? – спросила она.

– Я думал, вы устали.

– Больше всего я устала лежать в постели.

Она уселась на кровати и на неожиданно хорошем мотавском попросила его подойти и сесть рядом с ней.

– У вас прекрасное произношение, – сказал князь, выполняя ее просьбу. – Через несколько месяцев вы будете говорить, как коренная жительница.

– У меня способности к этому. Я бегло говорю на пяти иностранных языках. А еще у меня есть степень по истории и социологии.

– Вам нравится учиться?

– Это позволяет мне не умереть от скуки.

– Вы заставляете меня чувствовать себя рядом с вами недоумком, – князь был явно изумлен неожиданно открывшимися способностями Мелиссы. – Я, правда, учился в Оксфорде, но с большим трудом переходил с курса на курс.

– Вы слишком скромничаете. Насколько мне известно, вы были в первой Двадцатке выпускников. И вдобавок, насколько мне известно,

выступали на Олимпиаде?

– Что еще вы обо мне знаете?

– Больше ничего.

Самое время рассказать ей про Элизу, подумал князь, но тут же отбросил эту мысль. Не слишком благородно рассказывать жене о своей любимой.

– Я видела, как вы возвращались во дворец утром накануне свадьбы, – тихо сказала Мелисса.

– Утром? – повторил он.

– На рассвете. Я знаю, что вы были у графини Брин.

– Я и не подозревал, что вы видели меня.

– Это вышло случайно. Я стояла у окна, когда вы приехали, – помедлив, она добавила: – Вы собираетесь встречаться с ней и дальше?

– Я уже говорил вам об этом. Ничего не изменилось. Впрочем нет, кое-что все-таки изменилось. Мелисса, мне кажется будет лучше, если мы попробуем стать друзьями.

Наступила тишина. Потом он почувствовал, что Мелисса взяла его руки в свои. Он посмотрел на них. Ногти были без лака и коротко подстрижены. Он вспомнил длинные ногти Элизы, ее пальцы, унизанные кольцами. На пальцах Мелиссы не было украшений, только небольшие часики на изящном запястье.

– Вы стараетесь выглядеть скромно, – сказал он. – При вашем богатстве это, по меньшей мере, странно.

– Считайте это извращенной формой снобизма. Она снова быстро нашлась с ответом, лишний раз напомнив князю, что он имеет дело с весьма умной девушкой.

– Жаль, что вы унаследовали ваше богатство, Мелисса. Мне кажется, вам больше понравилось бы самой сколотить состояние.

– Возможно, у меня ничего бы не вышло.

– Обязательно бы вышло.

– Это комплимент или оскорбление?

– Сам не знаю.

– Что ж, по крайней мере, вы честны.

Он шутливо поклонился.

– Рад угодить, Ваше Высочество!

Она засмеялась.

– Приходите ко мне завтра. Если день будет солнечным, вы сможете взять меня на прогулку.

К концу недели Мелисса окончательно поправилась. Князь держался с ней приветливо, но иногда, даже посередине разговора, уходил в себя. Она понимала, что в такие моменты он вспоминает Элизу. И все же он оказался отличным компаньоном, прекрасно знающим природу окрестных гор и способным часами увлекательно рассказывать о населяющих их животных. Но гораздо больше Мелиссу удивила любовь князя к музыке. Его любимыми композиторами были Бетховен и Моцарт, но часто они слушали произведения современных авторов, особенно Берга и Ганса Вернера Хенца. Вдобавок Луи прекрасно играл на пианино, Мелиссе это особенно нравилось.

– Я совершенно не способна к музыке, – призналась она однажды, после того, как он весь вечер играл ей Бетховена, а потом исполнил собственное произведение. Оно было очень ярким, но почему-то в нем слышались нотки грусти.

– А у вас был хороший учитель?

– Лучший, – усмехнулась она. – Профессор Парижской консерватории прилетал ко мне каждую неделю, пока не упросил дядю прекратить это издевательство. Издевательство над ним, разумеется, – добавила она.

Князь откинул голову и заразительно расхохотался. Звук его смеха наполнил Мелиссу необъяснимым волнением, и, чтобы справиться собой, она отошла от пианино и уселась на кушетку.