Шрифт:
* * *
Очередь в сберкассу, состоящая в основном из ворчливых пенсионерок, казалось, застыла на месте. Я стояла за долговязой теткой в ядовито-зеленом драповом пальто, вышедшем из моды еще в начале ледникового периода, и злилась. Помещение сберкассы, или, как теперь говорят, Сбербанка, было маленьким и душным.
Кондиционеры, если и имелись в наличии, со своими обязанностями явно не справлялись, отчего настроение портилось еще больше.
«Вот так всегда, — распаляла себя я, — даже в выходной день не дадут человеку праздно провести свободное время!
Но Димка, мой муж, как назло, дома отсутствовал. Его ненормальное начальство услало любимого в очередную командировку. Разумеется, строго секретную, как и все в ФСБ. Именно там трудится на благо страны и общества мой супруг, Димка Брусникин. Однако для меня нет ничего секретного, и я знала, что в данный момент Димка находится в маленьком городке Лодзь и выполняет особо важное задание.
Таким образом, на некоторое время мы с Клавдией опять остались вдвоем. Клавдия — моя сестра по папеньке. Однажды она заявилась ко мне домой, объявила о нашем родстве и осталась навсегда под девизом «Мы должны держаться друг за друга». Бразды правления активная сестрица сразу взяла в свои руки.
— Ты, Афанасия, занимаешься важным государственным делом! Вот и отдавай ему все силы. А уж остальное я возьму на себя.
Поясню: я преподаю литературу и русский язык в старших классах одного московского лицея. Работа адская, не оставляющая ни времени, ни сил на личную жизнь. Первоначально Клавка влезла и в эту область, но потерпела фиаско, поскольку я сама нашла себе супруга, гоняясь по египетским пескам за парочкой придурков.
Очередь почти не двигалась. Я стояла за «ледниковой» теткой и проклинала свою судьбу. Молоденький охранник, видя мое сумеречное состояние, сочувственно строил глазки.
В тот момент, когда я уже готовилась учинить скандал по поводу ненадлежащего, то бишь медленного обслуживания клиентов, в сберкассу вошел юноша весьма приятной наружности.
Признаюсь, я на него засмотрелась. Да и было на что: широкие плечи, чувственные губы, копна смоляно-черных кудрей, упрямо выбивающихся из-под лыжной шапочки, голубые глаза, в общем, полный боекомплект. Старухи из очереди, разумеется, никакого внимания на пришельца не обратили. Да и зачем им? Все естественные инстинкты у них зачахли как раз в том самом ледниковом периоде.
Парень внимательно оглядел очередь, потом подошел ко мне, бережно взял за локоть и интимно прошептал в самое ухо:
— Ты заложница, малышка!
Это стало для меня неожиданностью. Примерно полминуты я глупо молчала, а потом спросила:
— Как это понимать? — Я мило улыбнулась, все еще не въезжая, в какую историю вляпалась.
Парень натянул лыжную шапочку на лицо так, что видны остались только глаза, губы и кончик носа, и торжественно, на весь зал провозгласил:
— Спокойно, это налет! Всем лечь на пол, руки за голову и ни единого движения, иначе у этой молодой дамы в голове появится маленькая, но симпатичная дырочка. Кто двинется — такую же дырочку нарисую и ему. Эй, — крикнул парень охраннику, который несколько минут назад строил мне сочувственные глазки, а сейчас
У молодого террориста откуда-то появился пистолет, который очень неудобно упирался мне в область виска.
— Послушай, подвинь немного пистолет, мне неудобно, — капризно попросила я террориста.
— Извини, — пробубнил он и передвинул пистолет на мой затылок.
Очередь, состоявшая, как я уже успела заметить, в основном из пенсионерок, кряхтя, стала укладываться на полу. Делали они это очень медленно, что раздражало даже меня.
— Шевелите конечностями, клюшки доисторические! — прикрикнула я на теток, давая наконец выход накопившемуся раздражению. — Никакого терпения с вами не хватит!
— Спасибо! — выдохнул мне в ухо парень.
— Да бога ради! С превеликим удовольствием. Эти клюшки меня тоже достали! — воскликнула я, а потом поинтересовалась:
— Чего надо-то?
Парень слегка растерялся, а потом почти твердым голосом крикнул:
— Так, деньги, быстро!
С этими словами он подтащил меня к окошку оплаты и протянул растерянной кассирше пластиковый пакет:
— Все, что есть, сюда, быстро!
Женщина принялась кидать туда какие-то купюры, а я с надеждой спросила:
— А можно я коммунальные услуги оплачу, пока народу мало?
— Ты что, офигела? Сейчас сюда уже менты едут! — проорал мне в ухо молодой человек. — Быстро сматываемся!!!
— Но… — попыталась возразить я, однако меня никто не слушал. Террорист схватил пакет, который ему протягивала испуганная кассирша, и, ласково обнимая меня за талию, рванул к выходу.
— Стой, ортопед недоделанный! — кричала я. — Меня Клавка живьем в унитаз спустит, если я не заплачу за коммуналку!
— Еще чего! Меня же потом заметут, ведь у них твой адрес останется.
Парень выхватил у меня из рук квитанции, которыми снабдила меня сестра, и сунул в карман куртки.
После этого похититель велел мне брать пакет с деньгами, заботливо собранными доброй кассиршей, и «делать ноги», мой локоток при этом он не отпускал и очень живописно обводил пистолетом помещение. Когда мы уже были в дверях, ведущих на улицу, похититель стрельнул в воздух и приказал:
— Всем лежать десять минут, до приезда милиции. Ясно?
Для убедительности прогремел еще один выстрел, а пока старухи стонали от страха и писали в подштанники, мы выскочили на улицу.
— Ну, и чего теперь? — зло спросила я.
— А теперь в машину!
Оказалось, что на стоянке террорист припарковал свою машину, невзрачную с виду «девятку» ядовито-красного цвета.
— Ну, все, я тебя проводила до машины, теперь мне пора, — заявила я, останавливаясь перед распахнутой дверцей.
Парень имел на этот счет противоположное мнение: он молча запихнул меня внутрь салона, уселся за руль и сорвался с места так, что Шумахер зарыдал бы от зависти. Мы успели вовремя, потому что как раз в эту минуту на стоянку въезжала милицейская машина, весело мигая мигалками и повизгивая сиреной.