Принц мародеров
Шрифт:
— Сдвигай, — прохрипела старуха.
Рин послушно коснулась колоды и ведьма принялась выкладывать на черную поверхность несколько карт рубашкой вверх. Правда, карты для этой игры имели особенность — с обратной стороны обычно изображалась стихия, к которой они относятся, а потому девушка могла заметить этот момент еще до того, как зловещая бабка перевернет их.
Четыре карты света, три воды, пустота и… смерть.
Сухощавая рука старухи потянулась к первой и перевернула. Искра света, солнечный оберег, исцеление… дух радости? Рин не знала о существовании такой карты,
Хмыкнув и улыбнувшись, ведьма перетасовала колоду и принялась снова раскладывать карты, не убирая прежние, и на столе появились новые прямоугольники с рисунком и цифрами, и теперь среди них были другие стихии. На этом моменте архонка окончательно рассталась с идеей прочитать свое будущее по картам вперед гадалки самостоятельно.
— Вижу, что храбрость в тебе есть смотреть в лицо страху, и что решимость имеешь ты бросить вызов своей судьбе, — ведьма принялась открывать второй ряд карт, с каждым разом улыбаясь все шире. — Но храбрость эта не в силах побороть уготованную тебе злую долю. Само зло однажды признает тебя своим личным врагом и сожрет твою судьбу руками того, кто будет тебе дорог более прочих… Кто ты на самом деле, девочка?
По телу архонки пробежался табун ледяных мурашей. Словно ведром ледяной воды с тысячей мелких иголок вошли ей под кожу от осознания величины своего прокола. Рин мало что понимала в битве магов и тем более в гадании, но и простой логики было достаточно, чтобы понять смысл карт «божественное вмешательство» рядом с «зов пустоты» и «внутренний свет». К кому бы не относилась эта карта с божественностью, пустоте или свету, оба варианта одинаково не нравились Рин.
Ведьма подалась вперед, желая снова схватить архонку за руку, но на сей раз девушка была так напряжена, что в этот же момент отшатнулась, словно дикий зверь, едва не перевернув столик и опрокидывая черный табурет, помчалась прочь, благо глаза выцепили спасительной образ медленно возвращавшегося Некуша.
— П-пойдем, — не обратил он внимания на обеспокоенный вид архонки, сразу хватая за рукав и уводя прочь по улочке между домов, подальше от жуткой ведьмы.
Вновь замелькали перед глазами странные, но уютные улочки домена Хаоса. Теперь архонка понимала, почему это место ее так притягивает. Здесь повсюду были признаки былого присутствия ее родной стихии, вдохновляя и поддерживая свою последовательницу.
— Джафсар сейчас в лит-тограде, — просветил проводник архонку, хотя скорее просто пробубнил это сам себе, поскольку она не могла даже догадываться, что это такое и где находится.
— И путь туда ведет отсюда? — не могла не уточнить Рин, когда поняла, что они снова сворачивают с уютной и относительно широкой улочки, украшенной горящими на уровне пояса янтарными фонариками и их вольно летающими сородичами.
— Л-лучше, — не оборачиваясь, ответил Нек, сворачивая в нечто напоминавшее украшенный декоративным кристаллом дворик и устремляясь по железной лесенке вверх.
— Хочешь
— Н-нет. С-сейчас поймешь. Д-долго п-пояснять все.
Узкая лесенка, достигнув крыши, изгибалась в сторону от дома, чего нельзя было заметить снизу. Путь уходил над каменными домами выше, неожиданно ныряя в зависшее облачко янтарного марева.
Некуш бросил взгляд на девушку, удостоверившись, что она по-прежнему в вороньей маске, вдохнул поглубже и задержал дыхание сам, ныряя в золотистую взвесь.
К счастью, путь через облачко занял не более полуминуты.
Сразу за ядовитой взвесью железная лесенка продолжала подъем, оканчиваясь у небольшуб деревянную хижину, выстроенную на крышах других домов. Сейчас здание пустовало, видимо с приходом едкого облака жить здесь стало неудобно, каждый раз подвергая себя опасности. Да и кто знает, какие еще проблемы несло такое соседство.
Рядом же, слева от брошенного жилья, разбивался о ставшую фундаментом крышу ручеек чистой, не отсвечивающей никакой гадостью, прозрачной воды.
— П-перед походом в лит-тоград т-тебе нужно с-с-смыть с с-себя г-грязь. — Некуш вновь отвернулся. — Я п-подожду тебя в-внизу. П-просто х-хотел показать тебе с-сперва все.
— Ты хочешь сказать, что я должна здесь мыться? На крыше дома над всем этим уровнем домена?
— Ч-через об-блако н-ничего не в-видно. П-прости. Я н-не подумал с-сразу, а сам пользовался этим м-местом в-в-всегда.
— Хорошо, — обреченно сдалась архонка. — Только скажи хоть, откуда берется эта вода. Чтобы я знала степень своего самопожертвования во славу вредной пернатой задницы.
— Н-не в-волнуйся, — позволил себе улыбнуться маг ветра, указав пальцем вверх.
Архонка подняла голову и на ее губах сама собой заиграла ответная добрая улыбка. Прямо над ними, далеко-далеко вверху сверкала точка белесого ледяного неба Мельхиора, с которой стекало вниз несколько тоненьких водопадов, один из которых и разбивался сейчас у ее ног.
Некуш ушел вниз, как и обещал, а Рин к своей радости обнаружила хлипкую и едва закрывавшую половину тела деревянную завесу, поросшую бессветным зеленым мхом. Но спасибо и за такое. Похоже, что это место действительно не редко использовалось для купания.
Руку обожгло холодом. И как прикажете в этом мыться? Пара минут такого купания, и можно легко простудиться. Значит, придется купаться минуту с хвостиком. Богу Радости не престало унывать по таким пустякам!
Потерев руки друг о друга, она открыла слово силы и избавилась от одежды, шагая под холодную воду.
Кожу обожгло жидким льдом, но это было лишь первое впечатление не готового к этому тела. Каждая следующая секунда становилась легче. Она переоценила холод, и вода успевала за время падения превратиться из ледяной в просто очень холодную.
Талый кусочек Поверхности, мира под солнцем.
Рин тяжело вздохнула, позволила себе на несколько секунд отрешиться от всего и подставила лицо холодным каплям, а когда нашла силы снова взглянуть на открывшийся перед ней вид, на ее сердце стало спокойней.