Принц (ЛП)
Шрифт:
Я не успел понять, кто это произнес, но, когда я обернулся, на всех лицах было написано равно одно и то же: боль от отказа и разрушенных надежд. Я не понимал, как такое было возможно — мы ведь познакомились всего минут двадцать назад.
— Простите, — сказал я, чувствуя себя с каждой секундой все более гадким человеком. — Но я ничего не почувствовал.
Мия сделала шаг вперед. Ее лицо почти не выдавало душивших ее изнутри слез, и я в какой-то степени даже восхитился этому ее умению сдерживать свои эмоции.
— А что касается наших чувств?
Она склонила голов набок и чуть нахмурилась, ожидая ответа.
— Конечно мне есть дело… — я подумал, что мог бы отступить. Мне не обязательно было отчислять кого-то в первый же день. Но к какого рода отношениям это впоследствии приведет? Я делаю выбор, но она заявляет, что я слишком поспешен в своих выводах, и я отступаю?
Нет. Я доверял своей интуиции. И должен был следовать ей до конца.
— Мне очень жаль, что это причиняет вам боль, но для меня тоже совсем непросто выбрать из тридцати пяти талантливых, красивых и обаятельных девушек лишь одну, на которой женюсь, — честно признался я. — Я должен доверять своим ощущениям. И я делаю это не только лишь для собственного блага, но в равной степени и для вашего. Я надеюсь, что, хоть мы и провели вместе совсем немного времени, мы сможем расстаться друзьями.
Мия, очевидно не впечатлившись моей речью, молча проследовала к выходу, одарив меня напоследок холодным взглядом. Почти все девушки последовали за ней, из чего я понял, что расстаться на хорошей ноте не получилось.
Эшли, которая, казалось, была расстроена больше всех прочих, тихонько подошла и обняла меня. Я неловко попытался ответить на жест, но это оказалось непросто из-за того, что она прижала мои руки к моему телу.
— Не могу поверить, что все так быстро закончилось. Я и правда думала, что у меня есть шанс, — в ее словах не было ни капли эмоции, словно она говорила сама с собой.
— Мне жаль, — повторил я.
Она отступила на пару шагов, смахнула с лица слезы и, собравшись, сделала очень элегантный реверанс.
— Удачи, Ваше Высочество.
Она выпрямилась и направилась к выходу.
— Эшли, — позвал я, когда она была уже у двери.
Она остановилась и с надеждой посмотрела на меня.
Нет. Я не мог изменить своего решения.
— Удачи и тебе.
Она улыбнулась мне и ушла.
Спустя пару мгновений полной тишины, я взглянул на стражников, все еще оставшихся в комнате.
— Можете идти, — приказал я, отчаянно нуждаясь в моменте наедине с собой. Я подошел к диванчику, на котором совсем недавно беседовал с девушками, и, усевшись там, обхватил руками голову.
Я все равно мог жениться только на одной из них. И это должно было случиться рано или поздно. Возможно то решение, которое я принял и казалось поспешным, но оно было продиктовано необходимостью. Я должен был оставаться решительным.
Но я не мог перестать сомневаться. Эшли была мила со мной в моменты нашего прощания. Быть может, она уже стала моей первой ошибкой? Однако, поразмыслив, я лишь вновь уверился в том, что пока мы сидели
Я сделал глубокий вдох и собрался. Что сделано — то сделано. Нужно было двигаться дальше. Теперь мне предстояло сосредоточиться на оставшихся двадцати-семи девушках.
Я натянул на лицо улыбку, прошел через просторный коридор в обеденную и обнаружил, что все уже приступили к пище. Я услышал, как несколько кресел скрипнули, отодвигаясь от стола.
— Пожалуйста, дамы, не нужно. Прошу, наслаждайтесь завтраком.
Все в порядке. Все просто замечательно.
Я поцеловал в щеку мать и хлопнул отца по плечу, прежде чем усесться на свое место. Я хотел, чтобы наша семья выглядела так, как того ожидала собравшаяся вокруг стола публика.
— Нескольких уже нет, Ваше Высочество? — спросил Джастин, подав мне кофе.
— Знаешь, я как-то читал о людях, практикующих полигамию — это когда один мужчина берет себе сразу нескольких жен. Сумасшедшие. Я только что остался наедине с восемью очень недовольными особами и не понимаю, как кто-то в здравом уме согласится терпеть подобное регулярно, — я рассуждал непринужденно, но каждое мое слово было истинной правдой.
Джастин рассмеялся.
— Хорошо, что Вам нужно выбрать всего одну, сэр.
— И то верно, — я отказался от сливок и принялся за свой черный кофе, обдумывая слова Джастина.
Мне нужно было выбрать лишь одну. Но как это сделать?
— Скольких ты отослал? — спросил отец, работая ножом и вилкой.
— Восьмерых.
Он кивнул.
— Неплохо для начала.
Ну что ж, по крайней мере, он был доволен.
Я выдохнул и постарался сформулировать план. Мне нужно было познакомиться с каждой из этих девушек. Я окинул комнату взглядом и сглотнул, представив себе, сколько времени и сил придется потратить на то, чтобы сблизиться с двадцатью семью претендентками.
Несколько Отобранных поймали мой взгляд и улыбнулись мне, пока я изучающе рассматривал их. В этой комнате собралось столько красивейших девушек, и я невольно осознал, что многие из них в своей жизни, должно быть, уже не раз бывали на свиданиях. Может показаться глупым, но это вселяло в меня неподдельный ужас.
Но тут мой взгляд остановился на Америке, чей рот был набит клубничным пирожным. Она блаженно закатила глаза, и я с трудом подавил смешок. И тут, внезапно, у меня возникла идея.
— Леди Америка? — вежливо позвал я, снова едва сдерживаясь, когда она резко перестала жевать и обернулась в мою сторону с округленными от удивления глазами.
Она прикрыла рот ладонью, стараясь покончить с едой во рту как можно скорее.
— Да, Ваше Высочество?
— Как Вам здешняя еда? — поинтересовался я, гадая, не вспомнился ли ей наш ночной разговор, в котором она призналась, что еда была главной причиной, почему она хотела остаться здесь. Это было в каком-то смысле приятно произносить шутку, понятную лишь нам двоим, в комнате, переполненной посторонними людьми.