Принц-леопард
Шрифт:
Нет, лучше ни о чем таком не думать.
Она встала, открыла окно спальни и посмотрела в темноту ночи. В лицо ей ударила прохлада осеннего воздуха. На ветру покачивалась ветка дерева. Джордж поплотнее укуталась в шаль и отодвинулась. В прошлый раз она гораздо раньше обнаружила у себя на кровати резную фигурку Гарри – когда еще только готовилась ко сну. Это был забавный маленький угорь. Сначала она приняла его за змею, потом вспомнила свою сказку и тогда только заметила у фигурки на спине маленький плавник. У нее уже накопилась приличная коллекция резных фигурок. Гарри вырезал и приносил
За окном показалась тень, колыхнулась занавеска, и в окне появился сам Гарри.
Благодарю тебя, Господи.
– Так вот как ты пробирался ко мне в комнату.
– Чаще всего я заходил через дверь кухни. – Гарри тихо прикрыл окно.
– Это не так романтично, как через окно. – Джордж села на кровати и подтянула колени к подбородку.
– Верно, зато намного легче.
– Я заметила, что до земли тут всего ничего.
– А ты приметила огромный розовый куст, который ждет меня на земле? – Гарри тоже присел на кровать.
– Ну да, я… м-м-м… что-то такое видела, какие-то розы там и правда есть. Хотя теперь я знаю, что ты пользовался в основном кухонной дверью, чтобы проникнуть сюда.
– Но не сегодня.
– Верно, не сегодня, – охотно согласилась Джордж. О, как же сильно она любила Гарри. Его прекрасные изумрудно-зеленые глаза. Тщательность, с которой он всегда подбирал слова для ответа. – Но это разрушило мои романтические мечты.
Гарри ухмыльнулся. Его мимика часто выдавала его мысли.
– Вчера ночью я нашла у себя на подушке маленького угря, – она кивком показала на туалетный столик.
Он даже не повернул головы в том направлении. Он продолжал смотреть прямо на нее.
– У меня есть для тебя еще одна фигурка. – Он разжал пальцы руки и поднес ладонь ближе к ней.
На ладони Гарри лежал леопард.
– Почему он в клетке?
Джордж взяла фигурку и стала рассматривать ее. Это оказалось настоящее произведение искусства. Клетка и леопард были вырезаны из одного куска дерева. Леопард сидел внутри. Вероятно, Гарри вырезал его уже после того, как сделал саму клетку. На шее у леопарда висела цепь, на которой она ясно видела каждое звено. На цепи Джордж разглядела тщательно вырезанный кулон в виде маленькой короны.
– Он великолепен, – проговорила Джордж, – но все-таки – почему леопард заперт в клетке?
Гарри пожал плечами.
– Он ведь прекрасен, верно?
– Да, именно так, но…
– Я думал, ты спросишь, почему я сегодня пришел к тебе. – Он приблизился к шкафу.
Она скоро скажет ему, но время еще не пришло, не сейчас. Не сейчас, когда он явно хочет пофлиртовать с ней. Джордж поставила леопарда себе на колени.
– Нет, а зачем мне спрашивать? Я рада тому, что ты сейчас со мной. Этого достаточно. – Она просунула палец сквозь прутья клетки и погладила цепь у леопарда на шее. – Я всегда рада, когда ты рядом, когда ты просто со мной.
– Правда? – Гарри опустил глаза и посмотрел на фигурку леопарда.
– Да.
– М-м-м, – пробормотал он еле слышно. – Иногда я сам задаю себе вопрос: почему я возвращаюсь к тебе, если уже попрощался?
–
– Нет. Мне начинает казаться, что я просто не в состоянии находиться далеко от тебя.
– Может, это и есть ответ на вопрос?
– Нет. Слишком просто. – Гарри повернулся и посмотрел на Джордж. – Мужчина должен сам управлять своей жизнью, сам принимать все важные решения. Раз я сказал, что уеду, значит, должен уехать.
– Ты и правда так считаешь? – Джордж поставила фигурку леопарда на прикроватный столик и обхватила руками колени, прижавшись к ним подбородком. – Но тогда скажи, Гарри, зачем нам даны чувства? Бог наделил мужчину и интеллектом, и чувствами. Значит, он подразумевал, что и использовать мужчина будет в своей жизни и то, и другое, верно?
Гарри насупился.
– Чувства не должны брать верх над разумом.
– Ну почему нет? – мягко возразила Джордж. – Раз Господь наделил нас и тем, и другим, то твои чувства – любовь ко мне – так же ценны, как и твои размышления о нашем с тобой союзе, браке, совместной жизни. Мне даже кажется, что чувства здесь важнее.
– Это для тебя они важнее, так ведь? – Гарри ближе пододвинулся к ней.
– Да, конечно, – Джордж повернулась к нему. – Моя любовь важнее, чем разные страхи, сложная свадьба или перспектива всю оставшуюся жизнь подчиняться во всем мужчине.
– Что же за страхи, моя госпожа, владеют тобой? – Он пододвинулся еще ближе, провел пальцем по ее щеке.
– Что этот мужчина однажды изменит мне, полюбит другую женщину. – Она приложила щеку к его ладони. – Страх того, что мы вдруг расстанемся ни с того ни с сего или станем ненавидеть друг друга. – Она замолчала, ожидая его реакции, но он совсем не спешил развеять ее беспокойство. Джордж вздохнула. – Мои собственные родители были не особенно счастливы в браке.
– Как и мои. – Гарри устроился поудобнее и начал снимать ботинки. – Моя мать многие годы – по сути, все время их совместной жизни – изменяла отцу. А он каждый раз прощал ее. Но однажды наступил момент, когда он больше не мог терпеть. – Гарри снял куртку.
– Просто он очень сильно любил твою мать, – мягко сказала Джордж.
– Да, и именно это, в конечном счете, сделало его слабым, уязвимым и привело его к смерти.
Джордж больше не могла убеждать его перестать переубеждать ее. Сама она никогда не сможет изменить Гарри с другим мужчиной. Она точно знала. Но может ли кто-нибудь гарантировать, что не найдется другая причина, которая постепенно сведет его с ума? Неужели только любовь к ней делает Гарри слабым и уязвимым?
Джордж взглянула на фигурку заточенного в клетку леопарда.
– А знаешь, он, в конце концов, обретет свободу.
Гарри уже начал было расстегивать жилет, но остановился.
Джордж снова взяла в руки резную фигурку.
– Принц-леопард. Он будет свободен.
– Расскажи, что случилось с ним дальше. – Гарри, наконец, снял жилет.
Джордж глубоко вздохнула и медленно проговорила:
– Итак, молодой принц принес королю-отцу Золотого Угря – так же, как раньше приносил все другие дары, но Золотой Угорь не был обычным украшением.