Принц Лакронии
Шрифт:
Принц уселся на своё место посередине и, не дождавшись помощи слуги, пододвинул к себе блюдо с любимыми профитролями и принялся уплетать их один за другим. Немного заморив червячка, он указал слуге на блюдо с лепестками ветчины, уложенными на кусочках подрумяненного хлеба.
В этот момент дверь трапезной непозволительно широко распахнулась, и перед монаршей семьёй предстал взбудораженный Главный блюститель. «Опять новый дорожный костюм, – отметил про себя Принц, – и сафьяновые сапоги по последней моде, с широкими отворотами». Он только собирался заказать
Отдышавшись, блюститель пригладил пышные усы. Арфа замолкла. Королева, отложив вилочку, подняла на гостя взволнованный взгляд:
– Не медли, где отец?
Блюститель выдержал паузу, изображая сожаление, и покачал головой.
– Секретарь доложил, что его величество покинул королевство на неопределённый срок с целью дальнего путешествия.
– И что, он не велел ничего мне передать?
Блюститель снова сокрушённо покачал головой.
– Невероятно. Как это понимать? – Королева отодвинула свои фрукты.
– Что ты так волнуешься, дорогая? Он же заядлый путешественник, – попытался успокоить её Король, невозмутимо приступивший к жаркому.
Принц перехватил адресованный отцу полный досады взгляд Королевы.
– Он что, пропустит мой день рождения? – опомнился Принц. Вот что действительно досадно: самые ценные подарки он всегда получал именно от деда.
Но мать как будто его не слышала и снова обратилась к блюстителю:
– Куда он отправился?
– Он никому не сказал, но в порту уверяют, что его корабль отбыл на восток.
Королева закрыла глаза в отчаянии, которое было понятно только блюстителю, и тот, очевидно, гордился своей ролью доверенного лица.
После завтрака, совмещённого с обедом, Принц отправился гулять. За дворцом раскинулась старая роща с тропинками и укромными местами, с мощными вязами, раскидистыми платанами и вековыми дубами. Дубы он считал своими друзьями – их толстые ветви начинались достаточно низко и идеально подходили для лазанья до самых верхушек, с которых можно было бесконечно смотреть, как ветер колышет зелёное лиственное поле. До сих пор Король успешно противостоял стремлению Королевы облагородить этот остров дикой природы, и Принц всячески поддерживал его в этом.
А вот и платан с домиком – самое высокое дерево в королевской роще. По мощному гладкому стволу было невозможно добраться до веток, но к десятому дню рождения внука дед Апол сотворил одно из своих чудес: на коре платана выросли небольшие выступы, а почти на самой верхушке Принц обнаружил маленький домик, который показался ему в сто раз уютнее его опочивальни. Здесь помещались мягкая подушка, плед и даже шкафчик со съестными запасами. Каким же упоительным было его уединение в этом «скворечнике», как называла домик Королева. Сколько переживаний и терзаний затихали именно здесь. Единственный недостаток – Принцу некого было пригласить сюда в гости.
Забравшись на платан, он взял подзорную трубу и навёл её на дворец. Сегодня ему повезло: дети из прислуги как раз затеяли игру на заднем дворе. Принц недолго выдержал наблюдение
Юная повариха Лили, худенькая девочка с русыми кудряшками и большими, тёмными глазами, бойко выкрикивала слова считалки:
Раз два три четыре пять!
Приходи, колдун, играть!
Первого ты не простишь!
И второму отомстишь!
Третий пустится в бега!
Ждёт четвёртого война!
Пятого утащишь!
Ты теперь водящий!
Водить выпало её старшему брату Робину, дети с визгом бросились от него врассыпную. Принц выскочил из укрытия:
– Что это вы, лодыри, тут делаете? Разве сегодня выходной?
Дети смутились, девочки сделали реверансы, малыши спрятались за теми, кто постарше.
– Мы только что закончили приготовление пирогов к чаю. Нам дали пятнадцать минут на отдых, – попыталась оправдаться Лили.
– Чувствую, вы не сильно утрудились, раз носитесь тут как сумасшедшие. Кстати, – обернулся Принц, уходя, – профитроли сегодня получились отвратительные.
С удовлетворением заметив, что после его слов большие глаза Лили заблестели от слёз, он удалился.
День открытий
Принц перевернулся на другой бок, натянул одеяло повыше, но, увы, спать больше не хотелось. Сквозь гардины, тёмные, с золотыми вензелями, просвечивало солнце, и оно поднялось уже высоко. Опять что-то смутное и неприятное скопилось в груди – верный признак того, что снился дурной сон. Но что именно, Принц никогда не мог вспомнить. Как же это надоело! Зачем этот сон вечно портит ему утреннее настроение? И почему лекари не смогли помочь? Бездари! Один, правда, осмелился рекомендовать больше физических нагрузок и тут же отправился выполнять свою рекомендацию на рудниках. Может, не стоит просить няню рассказывать страшные сказки на ночь? Но нет, без сказок он вообще не уснёт. Так и будет ворочаться с боку на бок до самой зари.
«Завтра у меня день рожденья, тринадцатилетие», – попробовал ободрить себя Принц. Но ничего не вышло. Что радостного этот день мог ему принести. Все возможные желания давно исполнены, а невозможные таковыми и останутся. Два года назад лучшего сыщика послали за плащом-невидимкой – так и шастает где-то по лесам и горам, ведь без плаща ему было велено не возвращаться. Небось Колдун прибрал к рукам, чтоб ему провалиться. Хотя без него в этом королевстве не осталось бы вообще ничего интересного.
Стоило Принцу вспомнить о Колдуне, как смутное и неприятное обрело очертания. Значит, он и снился.
Принц распутал длинную ночную рубаху, нехотя спустил ноги с кровати и позвонил в колокольчик, стоявший на прикроватной тумбочке. Не успел он придумать, что бы попросить на завтрак, как показалась няня – в своём неизменном белом чепце и, как всегда, в хорошем настроении.
– Доброе утро, ваше высочество.
– Не такое уж и доброе, ваше нянчество, – буркнул Принц.
– Что стряслось, ваше высочество? Опять не ту ножку первой свесили?