Принц Клана
Шрифт:
Где то в Российской Империи.
– Ваше величество, стоило ли так рисковать?
– Этой игре многие тысячи лет, и не сделать свой ход было бы непростительной глупостью.
– Неужели роль мальчишки так велика?
– Это неизвестно, в истории случалось всякое, пешка может стать ферзем. Хотя чаще всего она гибнет, не дойдя до конца поля. Но может потомок Чина из другого теста? Кто знает?
– Вы мудры, ваше величество.
Глава 10
То, что решил глава клана Чинхва, в корне меняло мои планы. Все шесть лет в новом теле, несмотря, на перерождение, я любил новых родителей, может виной тому частичка души Чхоля, может благодарность пса войны, увидевшего, что такое настоящая семья. Не знаю, но так есть и так будет.
Первое время я понимал проблемы семьи в связи с отсутствием у меня дара, но воспринимал это без особых эмоций. Был план как заработать большие деньги, ну вы помните биткоин, потом еще какие-нибудь акции, песни, спорт… И я, по крайней мере, не зависел бы от капитала семьи, был бы безумно богат, для девяноста девяти процентов населения земли, в общем, достиг бы всего чего хотел.
Но наследование клану, перечеркивало все эти потуги. Чтобы вы понимали, из биткоина я планировал выйти с двадцатикратным плюсом и получить около двух миллиардов фунтов, огромные деньги по меркам старого и этого миров. Но намечающийся мировой финансовый кризис слегка подкорректировал планы и я, скорее всего, по окончании этой авантюры получу чуть более полутора миллиардов, что тоже согласитесь немало.
Песни, книги, спорт, авторские права, и дальнейшая игра на бирже должны были принести еще пятьсот-шестьсот миллионов в течение пяти лет. Это если я не придумаю что-то столь же доходное как биткоин. То есть даже по пессимистичным прогнозам к совершеннолетию, я должен был войти в число богатейших людей Кореи, без участия семьи. Достойная цель, и семье престижно. Мальчик без дара, но талантлив. Как-то так.
Но клан менял все. Представьте себе мои потуги заработать на воровстве песен или в боях без правил и Чинхва Group, включающую в себя Чинхва Electronics, Чинхва Finance, СICи еще, мать его, сто шестьдесят восемь крупных компаний, мелочь даже не считаю. Общий ежегодный оборот группы в текущем году превысил триллион фунтов, численность наемных работников – не членов клана – полмиллиона человек. Официальная оценка капитализации, в Top500 компаний мира – триста шестьдесят миллиардов фунтов. Вот такие пироги.
И таких кланов в Корее сорок пять, я, конечно, сгущаю краски, столь сильных всего три, можно догадаться, почему в Корее четыре школы для магов, не считая Императорского лицея. Однако и остальные четыре десятка дышат в спину, да и не всегда деньги определяют силу клана.
Так вот все эти кланы находятся в постоянном противостоянии друг с другом, например мы номер один в мире, по электронике, но мало того что нас теснят японские дзайбацу и русские бояре, в Корее клан номер четыре – Бохай, также сидит на электронике. Мы же влезли в химию, на традиционный бизнес клана Чхве.
И вся эта долбанная
– Мама, мне, что в этом идти на прием к императору?
– Сынок в Кенбоккун по-другому нельзя.
– Да понимаю я, но какого, столь яркие расцветки.
– Это наша история, и в Кенбокуне полно ее ревнителей, посмотри на наряд отца, он еще ярче оделся.
– Ему можно – недовольно бурчал я, – он старый, а я молодой у нас другая мода.
– Да что с тобой сегодня, родной? Капризничаешь как маленький, – укорила мать и мне, сразу стало стыдно.
Пришлось натягивать на себя попугайское одеяние. Блин такой важный предстоит разговор. И по всей науке, нужно чувствовать себя комфортно. Как, например, в броннике с камуфляжем, или на худой конец в Brioni, а тут просто очуметь. Это что штаны? Свят свят… чего не сделаешь ради родины.
Кортеж клана подъехал к главным воротам Кенбоккуна, щит императора – Кванхвамун. Тридцать высеченных в камне мастеров стихий несли здесь вечный караул, статуи мифических животных застыли вдоль стен, легенды гласят, что когда настанет время, они оживут и встанут на защиту императора. Это все лирика, но «система» фиксировала скрытые посты, автоматические турели… Император был надежно защищен.
Охрана клана осталась за периметром, а мы с отцом отправились на встречу с императором, под бдительным присмотром чиновника канцелярии, который попутно знакомил меня с внутренним устройством дворца.
– Это тронный зал Кынджонджон, каждое утро имперские чиновники встают у этих тумб в соответствии со своими рангами, и император осеняет их своим благословением, – ага слышал я, какая-то массовая техника, всякие коррупционеры после нее так хотят признаться во всех грехах, аж в очередь встают.
– Это императорская гвардия? – обратил я внимание на десяток воинов в национальных костюмах, – грозно смотрятся.
– Да это лучшие воины империи, – как же лучшие, лучшие вон в том бункере сидят, и когда попугайчиков спалят, выбегут раздавать по щам, хотя кто их знает, одаренных.
– Слева, на острове зал для приема иностранных делегаций, а вот там чуть в глубине «Зал Достойных», здесь я вынужден с вами расстаться, к императору вас проведет досточтимый Ван У.
С новым провожатым минули еще добрую сотню метров, и десяток скрытых постов, судя по уплотнению охраны, номер один где-то рядом.
В «Зале Достойных» на ониксовом троне восседал император Кореи. Ни императрицы, ни вдовствующей матери в зале не было. Досуг императора скрашивала наложница-хугун и десяток кисэн музицировали в отдалении. Мы с отцом склонились на входе, и проделали это еще несколько раз, согласно протокола, до того как приблизились к императору.