Принц Илиар
Шрифт:
Король вернулся в свое кресло и сел, опустив голову. Рыцари молчали, чувствуя, что настал момент, когда продолжать дискуссию неуместно. Криг обвел сидящих мрачным взглядом и сказал:
– Мысли рыцарей очень интересны, и пока из соображений безопасности мы просто начнем концентрировать войска на границе с Девоном, а одновременно спросим короля Ферна, что он думает по этому поводу. Кроме того, я попрошу, чтобы члены совета на ближайшее время стали гостями моего дворца. Рыцари, распорядитесь также об издании соответствующего указа о мобилизации. Кстати, письмо Ферну ушло соколиной почтой еще вчера.
И король быстро вышел из зала заседаний.
Члены Совета расслабились, а вместе
– Ну, что? Сегодня с нами сильно посоветовались, – и Дарт пихнул принца локтем. – Ненавижу участвовать в подготовке указов, это скорее амплуа зануды Акрела. В связи с этим, ваше высочество, не пойти ли нам и не напиться?
Реакция Помпфа была мгновенной.
– Если высокородные господа не возражают, я готов к ним присоединиться.
Дарт засмеялся.
– Что, барон, настало время ублажить утробу?
– И это тоже, хотя, может, найдется и тема для разговора. Принц, так вы идете?
Илиар не брезговал, но и не очень любил ходить по кабакам. Однако на душе почему-то было тошно, и он согласился.
– Только пойдемте вначале скинем к лесным бесам эту парадную одежду.
Надо сказать, что вне военной службы и церемоний знать предпочитала одеваться в простые и удобные платья, подобные тем, какие носили граждане. А свой более высокий ранг, кто хотел, подчеркивали дороговизной ткани или ценными украшениями.
Рыцари трона, тем не менее, не торопились покинуть зал, и тогда заговорил герцог Акрел.
– Господа, теперь, когда совет закончился, я думаю, что сумею все-таки вам рассказать о моем управляющем Грендиле. Так вот, когда я принимал его на работу, был сентябрь. У нас тогда очень хорошо уродились груши. Вы знаете, груши очень полезны при поносах, но очень важно, чтобы при этом они были чуточку недозрелыми. Так вот…
– Благодарю вас, дорогой Акрел, но мы дослушаем эту историю в другой раз, – скороговоркой произнес Илиар, и рыцари дружно бросились к выходу, не обратив внимания, что герцог насмешливо ухмыляется им вслед.
Переодевшись и сев на коней, три рыцаря двинулись из дворца в сторону торгового квартала. К удивлению намного более молодых Дарта и Илиара, тучный Помпф ловко держался в седле.
– Как ты думаешь, слова короля «оставаться гостями дворца» означают приказ не покидать дворец или просто находиться в пределах досягаемости? – спросил принц.
– Хочешь пойти спросить разрешения у папочки? – съехидничал Дарт.
Принц не хотел, и далее они молча поскакали к знаменитой во всей Милаццо таверне с откровенным названием «Последнее пристанище гурманов и пьяниц». Это было красноватое, сложенное из камней разного размера двухэтажное здание с крышей в виде лежащей на боку бутылки и поросячьей головой вместо горлышка.
Рыцари вошли и, не желая привлекать внимания, сели за дальний столик. К ним тут же неслышно подскочила служанка.
– Что желают господа?
– О, прекрасная леди, – пропыхтел Помпф, – я не знаю, что желают молодые господа, но думаю, никто не откажется от большого кувшина красного пурийского вина, кроме того, мой урчащий от голода желудок желает хороший кусок холодной оленины с острым маронским соусом и хрустящей соломкой жареного варза. А эти достойные люди выберут сами.
– Мы ценим вкус нашего почтенного друга и с удовольствием выпьем пурийского, а что касается еды, то я ограничусь салатом из овощей, только не забудьте бросить в него моченые ягодки челеты, – сказал принц, поглядев на Дарта, который выразительно тряс рукой с поднятыми двумя пальцами вверх. – О, прошу прощения, любезнейшая, мой юный и нетерпеливый
– Господа, вы всегда так разговариваете или на солнце перегрелись? – хмыкнула служанка.
– О, изумруд моих глаз, мы бродячие поэты и говорим так всегда, потому что не можем говорить иначе, – ответил Дарт и картинно закатил глаза к небу. – Поэтому, когда этот толстяк наестся и мы выпроводим его на встречу с лучшим другом, послеобеденным сном, мы униженно приглашаем, о, прекраснейшая, присоединиться к нашему столу. Только не забудьте пригласить подружку из сонма красавиц, к которому принадлежите вы.
– А ну вас в болото, поэты, – с легкой улыбкой парировала служанка.
Разговор между рыцарями не клеился. Помпф предвкушал трапезу. Дарт и Илиар помалкивали, не считая нужным распускать языки в присутствии старшего. Вскоре было принесено вино, и они медленно цедили его, лениво разглядывая сидящих в зале. Агорийцы как агорийцы, купцы-девонцы как девонцы. Ни малейшего намека на вражду или призрак надвигающейся войны. Единственный человек, который привлек их внимание, как и они, сидел в отдалении. Он был одет по-агорийски, но лицо его было странноватым. И агорийцы, и девонцы в большинстве своем обладали приятной внешностью, хотя и не были сделаны под копирку. Незнакомец тоже не был уродом, но его лицо было на удивление вытянутым, а глаза, хотя и большие, чересчур раскосы. Кроме того, обращали на себя внимание смуглость кожи и резкое разграничение на лице темного и светлого участков в верхней и нижней части, какое бывает у загорелых мужчин, сбривших бороду. Впрочем, все люди разные, философски подумали рыцари и сосредоточились на вине и разглядывании присутствующих куда более очаровательных существ, то есть женщин.
Помпф жадно, за обе щеки и время от времени урча, как кот, уплетал оленину с варзом, не забывая при этом прикладываться к расставленным рядом тарелочкам с пирожками, салатами, соусами и солениями. Дарт и Илиар без излишнего энтузиазма ковырялись в салате, поглядывая с некоторой долей брезгливости на барона. Наконец, тот наелся.
– Я недавно перечитывал Хроники последней войны, – без всяких предисловий вдруг заговорил барон. – В одном из эпизодов мы подошли почти к самой столице Девона Беуру и долго сражались с переменным успехом на подступах. В итоге и нам, и девонцам понадобилась передышка, и на месяц было заключено перемирие под предлогом необходимости похоронить убитых, эвакуировать раненых и т. п., хотя и мы, и они просто хотели перегруппироваться и дать войскам отдохнуть. Нашей армией тогда командовал Хорт, который дал странное указание: выбрать из убитых в последнем сражении двадцать наиболее известных рыцарей и не хоронить, а положить в лед в том виде, в каком они были найдены на поле брани. Как искали этот лед – это отдельная, достойная хроник история, но приказ был выполнен.
По прошествии недели наши шпионы донесли, что, в сущности, перемирие девонцам нужно только для того, чтобы дождаться подмоги, и в трех днях пути находятся свежие войска, которые дали бы противнику несомненное преимущество. И тут стала понятна хитрость Хорта. Он отдал приказ инсценировать бой недалеко от расположения наших войск и оставить там трупы замороженных рыцарей. А утром наш парламентер вызвал девонского для переговоров. Тому были показаны место «битвы» и мертвые тела. Таким образом было как бы установлено нарушение перемирия со стороны Девона. А на склоне дня наши войска атаковали и разбили девонцев, а потом и ничего не подозревающий приближавшийся резерв. И хотя в итоге, несмотря на длительную осаду, мы так и не сумели взять Беур, ведь девонские воины не менее храбры и доблестны, чем наши, таковой факт истории существует.