Принц-холостяк

Макомбер Дебби

Хоуп подхватила расшитый дорогими камнями ридикюль, который когда-то достался Хэйзел в наследство от бабушки. Поочередно чмокнув в щеку каждую из своих крестных, она повернулась к принцу.

Стефано повел ее к лимузину. По пути их то и дело ослепляли вспышки фотоаппаратов, хотя никого из репортеров не было видно.

– Пресса в последнее время стала чрезвычайно изобретательной, – объяснил Стефано. – Не удивлюсь, если кто-то из них даже свил гнездо на дереве. С годами я привык к постоянному вниманию со стороны журналистов. Их, очевидно,

интересует все, что бы я ни сказал или ни сделал. Пожалуйста, примите мои извинения за беспокойство, но контролировать их действия не в моей власти. Я стараюсь не обращать на них внимания.

– Понимаю, меня это не беспокоит, – уверила его Хоуп. – В своей кофейне я каждый день имею дело с самыми разными типами. А люди есть люди. И не имеет значения, с фотоаппаратом человек или без. Нет нужды быть грубым или недовольным. У репортеров – своя работа. У нас с вами – своя.

– Работа? – Он вопросительно поднял бровь.

– Мы с вами, принц Стефано, должны сегодня провести чудесный вечер, разве не так?

Он устало улыбнулся, и Хоуп подумала, что ему уже давно не приходилось получать удовольствие от хорошего вечера. Ему не удавалось просто запрокинуть голову и от души рассмеяться. Всего лишь расхохотаться от души – и только-то! Захотелось, чтобы он наконец-то повеселился как следует. Может, тогда он запомнит ее получше. А ей было бы очень приятно, если б он иногда вспоминал с теплотой их совместный вечер.

Шофер открыл дверцу, и молодые люди забрались на заднее сиденье. Хоуп бросились в глаза бутылка шампанского в ведерке со льдом и два хрустальных бокала.

Принц перехватил ее взгляд.

– Шампанское прислала Маделин Маршалл.

– Организатор конференции? Как она предусмотрительна.

– А цветы – от меня. – Он протянул девушке двенадцать длинных роз, перевязанных пышной белой лентой.

Хоуп прижала букет к груди и окунулась в его волнующий аромат. Впервые в жизни мужчина преподносил ей целую дюжину роз! Она была страшно взволнована.

– Цветы восхитительны.

– Так же, как и вы. – Проникновенный шепот Стефано удивил его самого. Он не мог поверить, что высказал свои мысли вслух. – Как я понял, мы с вами будем ужинать в ресторане «Маккормик», – продолжил он уже совсем другим голосом.

– Да. На этом настояла Хэйзел. Я знаю, там неплохая кухня. Хотя, очевидно, маму с подружками больше всего заботила царящая там атмосфера.

Четыре романтичные натуры были настроены весьма решительно, лишь бы заставить принца влюбиться в нее. Как будто это было возможно! Но Хоуп не стала им перечить. Ведь она уже познакомилась с принцем лично и была наполовину влюблена в него…

Как только они прибыли в ресторан, их вышла поприветствовать сама хозяйка. Проходя в уютный кабинет, отделенный с трех сторон от общего зала, Хоуп слышала долетающий со всех сторон приглушенный шепот.

– Желаю вам приятного вечера, – улыбнулась провожатая, вручая каждому внушительное меню.

Стефано

отложил его в сторону, так и не раскрыв.

– Насколько я понимаю, наш ужин спланирован во всех деталях.

– Вы хотите сказать, – встрепенулась Хоуп, – что мама выбрала все за нас?

– Не удивлюсь. – Он замолчал и не проронил ни слова, пока не подали корзинку с теплым хлебом. Следом появился официант с бутылкой холодного белого вина, которое принцу следовало одобрить.

Стефано прочел этикетку и кивнул. Официант распечатал бутылку и ловко выдернул пробку. Принц сделал небольшой глоток, и официант, получив одобрение, наполнил два бокала.

– Я даже не смел надеяться, что свидание достанется столь прелестной даме. – Стефано приподнял свою рюмку. – Так за что мы пьем?

– За романы, – ответила Хоуп, не долго думая.

Очевидно, этот тост его слегка озадачил. По лицу пробежала тень, но он тем не менее кивнул:

– Да, за романы.

Они чокнулись краями бокалов, и Хоуп поднесла свой к губам. Непонятно отчего ей вдруг стало очень грустно. Почему? Ведь она сидит сейчас в изысканном ресторане с самым привлекательным человеком на свете!

Газеты трубили, как ей фантастически повезло. Встретиться с самим принцем! Но Хоуп вдруг стало ясно, что грустью веет от самого Стефано.

Она уже хотела спросить, так ли это, как вдруг скрипка заиграла протяжную мелодию. Следом показался и сам музыкант. Кивая в такт песне, он приблизился к их столику. Музыка брала за душу, обволакивала сладкой горечью, словно утренний лондонский туман.

– Как чудесно, – произнесла девушка, когда менестрель удалился. В глазах ее сверкнули неожиданные слезинки. Ей никогда не доводилось слышать этот чудный напев, от которого щемило сердце.

– Вы знаете эту песню? – спросил принц.

– Нет, – покачала она головой.

– Эту балладу часто поют в моей стране. В ней говорится о принцессе, которая полюбила простого сына торговца. Королевская семья хотела выдать ее за знатного дворянина и не стала прислушиваться к мольбам несчастной. Ей запретили видеться с любимым и велели выполнять брачные обязательства.

– Только не говорите мне, что она покончила с собой, – взмолилась Хоуп. – Я этого не вынесу!

– Все кончилось иначе, – мягко ответил Стефано. – Сын купца узнал, что девушка страдает из-за его любви, и навсегда покинул родину.

– А что же стало с принцессой? Ее выдали замуж и она смирилась?

– Нет. Замуж она так и не вышла. Вопреки родительской воле она ушла в монастырь и стала невестой Господней. А чувства к купеческому сыну сохранила в сердце на всю жизнь.

– Как грустно.

– В песне поется, что их любовь, хоть и была коротка, поддерживала обоих до самой смерти.

– Я… я не понимаю подобных историй, – вдруг мотнула головой Хоуп. – Они так печальны, а это вовсе ни к чему. Если двое любят друг друга, то не может быть никаких препятствий.