Принц Хаоса
Шрифт:
– Не отрицаю, – сказал Мандор, – но была веская причина. Ты отбивался от трона руками и ногами. Я ощутил необходимость добавить элемент принуждения.
Я покачал головой:
– Если бы «элемент»!.. Эта штука устроена так, чтобы сделать меня вашим послушным инструментом.
– По необходимости, – парировал Мандор. – Ты долго отсутствовал. Тебе недоставало глубокого знания местной политической сцены. Мы не могли позволить тебе принять бразды правления и отчалить на все четыре стороны – не те сейчас времена, и ошибки могут очень дорого обойтись. Дому необходимо было как-то контролировать
– Позволь мне усомниться, брат, – сказал я.
Он бросил взгляд на Дару, та слегка кивнула.
– Мандор прав, – промолвила она. – Не вижу ничего дурного в подобном временном контроле, пока ты не научишься делу. Слишком многое поставлено на карту, чтобы действовать иначе.
– Это было заклинание рабства, – сказал я. – Оно заставило бы меня принять трон и слепо выполнять ваши приказы.
Мандор облизнул губы. Я впервые увидел, как он выдает свою нервозность, и сразу насторожился. Чуть позже я сообразил, что и внешнее смятение может быть вполне рассчитанным ходом. Это побудило меня немедленно принять меры предосторожности.
И конечно же, атака пришла от Дары.
Надо мной пронеслась раскаленная волна. Я сразу переключил внимание, стараясь воздвигнуть барьер. Собственно, атака не была направлена против меня лично, а скорее выражала усмиряющее сдерживание.
Оскалив зубы, я боролся, чтобы сдержать натиск.
– Мать… – зарычал я.
– Нужно восстановить императивы, – решительно заявила она скорее Мандору, чем мне.
– Зачем? – спросил я. – Вы получили то, что хотите.
– Трон – это еще не все, – ответила она. – Я теперь не доверяю тебе, а доверие совершенно необходимо.
– Ты никогда не доверяла мне, – возразил я, освобождаясь от остатков ее заклинания.
– Неправда. И вообще это вопрос технический, а не личный.
– Какой бы ни был, – сказал я. – Я на ваши штучки не поддамся.
Мандор набросил на меня парализующее заклятие, а я оттолкнул его, готовый теперь ко всему. В это время Дара обрушила на меня тщательно подготовленное действо, в котором я узнал Шторм Смятения. Я не пытался состязаться с ними обоими, отвечая заклинанием на заклинание. Хороший колдун обычно держит наготове с полдюжины мощных заклинаний, которых при правильном применении хватает, чтобы совладать с большинством ситуаций. В колдовском поединке сама стратегия использования чар – основная часть игры. Если оба противника устоят до полного истощения заклятий, им приходится опускаться до перебрасывания сырыми энергиями. И тогда преимущество обычно имеет тот, кто контролирует большее количество сил.
Я поднял зонтик против Штурма Замешательства, парировал Астральную Дубину Мандора, остался цел, пройдя через мамин Раскол Духа, сохранил ощущения в Мандоровом Колодце Мрака. Мои старые заклятья давно протухли, а новых я не создавал с тех пор, как стал полагаться на спикарт. Я опустился до опоры на сырые силы. К счастью, спикарт давал мне возможность контролировать почти неиссякаемый их источник. От меня требовалось лишь упростить обстановку, заставив противников израсходовать все свои заклинания. Я их измотаю, иссушу.
Мандору удалось
Я отклонял воздействия и продолжал свои энергетические удары. Ковер я швырнул в пламя, а навстречу обрушил фонтан. Смахнув с лица и одежды маленькие огоньки, я направил сознание в онемевшие части левого плеча и ноги. Я рассыпался на кусочки и вновь соединился, как только одолел Расплетающее заклинание Дары. Я проколол Алмазный Пузырь Мандора и переварил Узы Освобождения. Три раза я сбрасывал человечье обличье ради более подходящих, но всегда возвращал прежнюю форму. Такого испытания у меня не было с выпускного экзамена у Сухая.
Но окончательно преимущество, несомненно, было за мной. Единственное реальное преимущество моих противников – внезапность – сейчас уже было потеряно. Я открыл все каналы спикарта, что способно было устрашить даже Образ, хотя это, как я позже сообразил, могло бы оглушить и меня самого. Я поймал Мандора в пучок сил, ободрав его до скелета и мгновенно выстроив заново. Пригвоздить Дару оказалось труднее. Когда я ударил из всех каналов, она поразила меня заклятием Ослепляющего Блеска, что держала в резерве, и лишь благодаря этому спаслась от моего намерения обратить ее в статую. Пришлось оставить Дару в смертном облике, ограничившись заторможенностью движений.
Я помотал головой и протер затуманенные глаза.
– Мои поздравления, – произносила она секунд, наверное, десять. – Ты лучше, чем я думала.
– Причем я еще не закончил, – ответил я, глубоко дыша. – Пора применить к вам ваши же методы.
Я приступил к работе, позволяющей мне взять их под свой контроль. И тут заметил слабую, замедленную улыбку Дары.
– Я думала… мы сумеем… справиться… с тобой… сами, – произнесла она, в то время как перед ней начал мерцать воздух. – Я… ошибалась.
Перед ней обрел форму Знак Логруса. И сразу Дара оживилась. Затем я ощутил на себе ужасный и пристальный взгляд. Когда Знак обратился ко мне, эта имитация голоса растерзала мне нервы.
– Я призван сломить твое упорство, о человек, который станет королем.
Снизу донесся грохот обрушившегося зеркального дома. Я посмотрел туда; Дара и Мандор, только что с трудом вставший на ноги, тоже. Зеркальные панели воспарили в воздухе и поплыли к нам. Они быстро развернулись в боевом порядке, многократно отражая нашу битву под бесчисленными углами. Перспектива была ошеломляющей, ибо само пространство казалось каким-то искривленным и закругленным; в каждом отражении нас окружало кольцо света, хотя я не смог обнаружить его источника.