Принц Хаоса
Шрифт:
– Давно она отправила эту команду, Юрт?
– Не знаю, когда они отправились… и даже отправились ли уже, – отозвался он. – Но, учитывая разницу во времени, они вполне могли уехать и уже вернуться, сделав дело.
– Пожалуй, – сказал я и добавил: – Черт!
Он повернулся и посмотрел на меня.
– Это важно и при всех других раскладах, полагаю?
– Да, важно для нее, а она важна для меня, – ответил я.
В его голосе послышалось замешательство:
– В таком случае почему бы просто не позволить доставить ее тебе? Если ты сядешь на трон,
– Чувства трудно держать в тайне даже без учета магии, – сказал я. – Корал могут использовать как заложницу, держа меня в узде.
– Ох… Неловко говорить, что это меня радует. То есть я имею в виду… рад, что ты еще о ком-то беспокоишься.
Я опустил голову. Мне захотелось протянуть руку и коснуться брата, но я не стал этого делать.
Юрт негромко прогудел, как иногда делал ребенком, когда что-то обдумывал. Затем произнес:
– Мы должны добраться до нее раньше, чем они, и переправить ее в какое-нибудь безопасное место. Или умыкнуть, если девушка уже у них.
– Мы?
Он улыбнулся – событие исключительное.
– Ты знаешь, на что я теперь способен. Я – крутой.
– Надеюсь, что так. А тебе известно, что произойдет, если какие-нибудь свидетели заявят, будто за этим стоит парочка братьев Всевидящих? Наиболее вероятно – вендетта с Драседкой.
– Даже если их втянула в это Дара?
– Получится, будто она подставила их.
– Отлично, – заявил Юрт. – Никаких свидетелей.
Я мог сказать, что предотвратить вендетту – значит сохранить множество жизней, но это прозвучало бы ханжески, даже если я не имел в виду ничего такого. Поэтому я лишь произнес:
– Сила, которую ты обрел в Фонтане, дает тебе нечто, именуемое, по слухам, эффектом живого Козыря. Похоже, что с его помощью ты оказался способен переместить Джулию, как самого себя.
Он кивнул.
– Возможно ли быстренько доставить нас в Кашфу?
Отдаленный звук чудовищного гонга наполнил воздух.
– Я могу все, что могут карты, – сказал Юрт. – И могу захватить с собой кого угодно. Единственная проблема, что сами Козыри не покроют такого расстояния. Попробуем перенестись в несколько прыжков.
Снова прозвенел гонг.
– Что происходит? – спросил я.
– Скоро начало погребальной церемонии. Сигнал должны слышать по всему Двору.
– Не вовремя.
– Это как посмотреть. Есть у меня одна идея…
– Расскажи.
– У нас будет алиби, если мы уберем пару вояк из Драседки.
– То есть?
– Связь времен. Мы отправляемся на погребение и мельтешим там. Потом ускользаем, бежим по своим делам, возвращаемся и присутствуем на завершении церемонии.
– Думаешь, течение времени позволит нам?
– Думаю, да, есть неплохой шанс. Я тут вокруг довольно напрыгался и начинаю по-настоящему чувствовать потоки.
– Тогда давай попробуем. Чем больше путаницы, тем лучше.
Снова гонг.
Красный – цвет жизненного пламени, что наполняет нас, – во Дворе служит цветом траурных
Затем Юрт перенес нас в свои апартаменты, где с прошлых похорон хранил собственный костюм. У меня возникло слабое желание увидеть свою комнату Когда-нибудь, возможно, когда не будет такой спешки..
Мы быстро умылись, причесались, оделись. Затем я, как и Юрт, изменил облик, и мы повторили ритуал уже на этом уровне, прежде чем одеться соответственно случаю. Рубаха, бриджи, куртка, плащ, браслеты на ноги и на руки, шарф и головная повязка – мы выглядели замечательно. Оружие следовало оставить. Потом вернемся за ним.
– Готов? – спросил Юрт.
– Да.
Он схватил меня за руку, и мы переместились, прибыв ко внутреннему краю Плаца-на-Краю-Мира, где синее небо темнело от пламени факелов, что колыхались вдоль всего маршрута процессии. Мы прошли мимо плакальщиков, в надежде попасться на глаза многим. Меня приветствовали старые знакомые. К несчастью, большинство норовили остановить меня и побеседовать, мы ведь столько лет не виделись. Та же загвоздка была у Юрта. И многие удивлялись, почему мы здесь, а не в Тэльбедде, огромном стеклянном шпиле Хаоса, который остался далеко позади. Время от времени воздух будто вибрировал, наполненный тягучим звучанием гонга. Я ощущал, как дрожит земля, ведь источник звука находился совсем близко. Мы медленно держали путь через Плац по направлению к внушительной груде черного камня у края Бездны, к арочным воротам из застывшего пламени с такой же ведущей вниз лестницей; каждая ступень, каждый поручень были изготовлены из запертого временем огня. Грубый амфитеатр под нами тоже был охвачен пламенем, сам себя освещая, обращенный к черной преграде у конца всего сущего; и не стена была за ней, а разверзшаяся пустота Бездны, сердца всего на свете.
Никто еще не зашел туда. Мы стояли рядом с воротами огня и смотрели на дорогу, которой проследует процессия. Кивали дружелюбным демоническим физиономиям, вздрагивали от звука гонга, глядели на еще потемневшее небо… Неожиданно мою голову наполнило мощное присутствие.
– Мерлин!
Немедленно возник образ Мандора в измененном виде, он словно созерцал свысока собственную руку, но ладони его не было видно. Безусловно, в ней он держал мой Козырь, и излучал такой гнев, какого я давно у него не припоминал.
– Да?
Взгляд Мандора скользнул в сторону. Выражение лица внезапно изменилось, брови поднялись, губы разжались.
– Это с тобой Юрт?
– Правильно.
– Я думал, вы не в лучших отношениях, – медленно проговорил он, – судя по нашему последнему разговору.
– Ради похорон мы решили отбросить разногласия.
– Это говорит о хорошем воспитании, но вряд ли о здравомыслии.
Я улыбнулся:
– Я знаю, что делаю.
– Неужели? – сказал Мандор. – Тогда почему ты у собора, а не здесь, в Тэльбедде?