Принц хаоса
Шрифт:
Мастерс покачал головой.
– Вы не знаете этих людей, принц Виктор.
Виктор вскинул голову.
– Возможно нет, но я знаю людей.
– Что вы подразумеваете под этим?
– Давайте предположим, что ваша оценка правильна, – Виктор смотрел вниз по улице, где несколько детей играли на ступеньках кирпичных домов. – Если эти дети вырастут и выучат урок, которому мы научили их родители, они будут избегать войны, и мы не столкнемся когда-либо с ними как с проблемой.
Мастерс кивнул и сошел с бордюра, чтобы пересечь улицу.
– Мы
– Это хорошо, и я уверен этот план, в конце концов, принесет плоды. – Виктор пожал плечами, – Тем не менее, давайте взглянем на их родителей, на взрослых. Они знают только один образ жизни, и мы радикально изменили его. Теперь вместо выполнения работы, которая в основном поддерживало военное сообщество, они оказываются перед необходимостью измениться для более открытой экономики. Некоторые не будут приспосабливаться, некоторые не смогут приспособиться. Они будут ядром реакционного элемента, который будет тосковать по прежним дням и прежнему пути, я знаю это, я это видел. Это чувство позволило моей сестре Катерине отделить Лиранский Альянс от Федеративного Содружества.
Если я прав, и мы смягчим и удалим жестокие следы войны, они могут обмануть себя, полагая, что это было заблуждение. – Виктор указал на север – Мы получили целое хранилище генетического материала их воинов, который только и ждет, чтобы быть использованным.
– Мы не можем уничтожить хранилище.
– Я знаю и согласен, мы не можем его уничтожить, не разъярив остальные кланы и не дав им новый предлог пойти на нас войной. Мы оставим хранилище на месте, и для некоторых людей оно будет священным Граалем, которым их страдания могут быть умиротворены.
Пол Мастерс кивнул на женщину в окне, наблюдающую за ними, идущими по улице.
– Я не думаю, что ваша оценка этих людей правильна, принц Виктор. В то время как вы помогали вашим войскам восстановиться, занимались нашими раненными, стабилизировавшимися для отправки домой, я близко работал с обычными людьми на Хантрессе. Ученая и торговая касты очень опытны и особенно хорошо приспособились к отсутствию воинов.
– Никогда опытные люди не пополняют ряды революции, сэр Пол. Интеллектуал может возглавить их, но именно желание изменений обычного человека питает их.
– Если я могу сделать замечание, ваше высочество, это звучит, словно вы рассматриваете ваших граждан как соперников вашей власти.
Виктор рассмеялся.
– Едва ли. Они моя сила, но вы знаете, так же как и я, что большая политическая игра, которая определяет курс Внутренней Сферы, на самом деле затрагивает их совсем чуть-чуть. Когда планета сменяет владельца, очень часто единственным отличием является уведомление граждан об изменение налоговых форм или новое лицо на деньгах. Я люблю своих людей, ради них я оказался здесь, чтобы удостовериться, что они будут в безопасноти от угрозы кланов.
Мастерс наполовину прикрыл глаза.
– Но это
– Нет? – Виктор остановился и подобрал мяч, с которым играли дети. Он легким броском по дуге послал мяч обратно, – Теперь мой черед: что вы имеете в виду?
– Вы воин. Вы живете, что бы создавать войну.
– Что? – принц нахмурился – Я надеялся, что опыт Ковентри убедит вас в обратном.
– Ваше попустительство тактики, используемое оперативной группой «Змея», повлияло на мое мнение.
– А, понимаю – голубые с серыми прожилками глаза Виктора сузились, – Сэр Пол, Рыцари Внутренней Сферы были сформированы вокруг вас. Вы и ваши воины смотрите на войну сквозь очки джентльменства. Вы пытаетесь совершить много благородных вещей, вы можете пощадить, когда попросят и держать войну так далеко, насколько возможно, чтобы она не касалась невоинов.
– Согласен.
– Вы хотите сохранить войну честной, но правда в том, что война, какая угодно, совсем не честная. Хорошо принять вызов от врага, который был разбит, увидеть, что он проигрывает и отступает, так и не взять его жизнь. – Виктор потряс головой – Это милая фантазия, но немногие, если такие вообще есть, будут тратить время в хаосе войны, чтобы думать о том, что будет логичным и заслуживающем уважения. Если бы каждый так поступал, во-первых, они бы не вовлекли себя в войну.
Мастерс замкнулся
– Вы полагаете, мы глупцы?
– Ничуть. Я полагаю, что ваша позиция означает, что вы свысока смотрите на тех, кто не цепляется за строгий набор рекомендаций, который вы возложили на себя. – Виктор развел руки – Я горжусь тем, что мы остановили вторжение. Я совсем не горжусь тем, что мы сделали, что бы остановить его.
Пол Мастерс издал короткий смешок.
– Слышать такое от человека, который спустился со своего меха и обезглавил мечом ильхана.
Виктор от этого выпада остановился.
– Ты не был там и не знаешь, что произошло.
– Ну хватит, принц Виктор, ваших летописцев легион. Я видел инцидент из головида оружейной камеры. Озис стоит на коленях. Вы отворачиваетесь от него. Он поднимается, а вы взмахиваете и отрубаете его голову. Ваше искусство фехтования безупречно. – Мастерс остановился и повернулся лицом к Виктору. – Вы отрицаете, что это произошло?
– Вы видели головид?
Виктор вздрогнул. Один из «Шакалов» заснял его противостояние с Озисом на головид, но без звука и расстояние было слишком большим даже для человека, способного читать по губам, разобрать, что было сказано. Очень легко для кого-то увидеть свидетельство и трактовать события точно так же как и Мастерс.
Виктор понизил голос, добавив ледяных интонаций:
– Если вы склонны думать худшее обо мне, по какой-то причине, тогда то, что я скажу, не имеет значения. Линкольн Озис, стоя там на коленях, понял какой ошибкой было вторжение. Он просил меня убить его, потому что не хотел жить, если он не может больше быть воином. Я отказался. Я сказал, что убив его стану убийцей. Я отвернулся. Он поднялся, что бы напасть на меня, снова приняв роль воина, так как он хотел умереть воином. Я не сожалею, что защитил себя, но я сожалею, что он должен был умереть.