Принц драконов
Шрифт:
— Ненавижу, — прошептал он, глядя на стены ущелья и борясь с искушением поднять глаза. — Всегда ненавидел. Но не могу положить этому конец.
— Если бы ты был другим человеком, я могла бы напомнить, что ты их принц и можешь приказать им все, что пожелаешь.
— Ты хочешь сказать, что я слишком труслив, чтобы воспользоваться своей властью?
— Нет. Ничего подобного у меня и в мыслях не было, и ты знаешь это. Рохан, пожалуйста, посмотри на меня…
Он подчинился, потому что больше не мог сопротивляться. В ее глазах не было ничего, кроме нежности и сочувствия. Да, это была любовь: Рохан ощущал,
— Что-то не так? — прошептала она.
— Все не так. — Рохан вонзил каблуки в бока коня и рысью поскакал в Ривенрок, не в силах вынести взгляд Сьонед. Услышав за собой топот конских копыт, он натянул поводья. Но это была не Сьонед, а Андраде.
— Что ты ей сказал? — требовательно спросила она.
— Оставь меня в покое…
— Не будь ребенком. Я знаю, как ты ненавидишь Избиение, но изливать свой гнев на Сьонед глупо. Это не поможет. быть принцем вовсе не так сладко, как принято думать, верно?
— Верно. — Он мог прекратить бойню одним-единственным словом. Никто не дерзнул бы ослушаться. Он был их принцем. Но именно эта возможность приказать все, что душе угодно, пугала Рохана. Откуда она взялась? — По какому праву? — внезапно вырвалось у него. — Кто я такой? Почему вся эта власть принадлежит именно мне, а не кому-нибудь другому? По праву рождения? Случайно? Не говори мне этого. Оба мы знаем, что ничего случайного здесь не было.
— Ничего ты не знаешь, — спокойно ответила она. — Думаешь, это целиком и полностью дело моих рук? Ошибаешься. Конечно, я могла бы уговорить Милар выйти за Зехаву, но все дело в том, что никого и уговаривать не понадобилось.
Сверху донеслись первые пронзительные вопли: только что вылупившиеся дракончики выбрались из пещеры и попали под удары мечей. Жаркий ветер разнес по ущелью запах свежей крови.
— Отец подобрал мне жениха, — продолжала Андраде. — Я отказалась. Тогда очередь дошла до Милар. В ней тоже была искра Богини, но сестра никогда ей не пользовалась. Она передала свой дар Тобин, а ты… Я надеялась, что эту способность унаследуют твои дети, особенно если они родятся от Сьонед. Если ты думаешь, что существует некий более сложный план, то ошибаешься. Его нет. Мой отец и я хотели одного и того же: чтобы наш род властвовал.
Нет, такой план был, и Рохан знал это, но сейчас его больше волновало другое.
— По крайней мере, ты послала моему отцу девушку, а не фарадимскую шлюху,
— с горечью бросил он.
Андраде набрала в грудь побольше воздуху и с шумом выдохнула.
— Ох, какой же ты еще дурачок… — грустно промолвила она. — Фарадимов учат доставлять любимому радость. Я хотела, чтобы вы были счастливы друг с другом… Она проникла в твою плоть и кровь, Рохан. Между вами вспыхнул Огонь. Греться ли у него или позволить ему опалить твою душу, решай сам.
Принц снова пришпорил коня, но на сей раз Андраде не последовала за ним. День продолжался, а вместе с ним продолжалась и резня. Время от времени над ущельем проносилась маленькая злобная тень, и Рохан радовался, что по крайней мере нескольким драконам удалось уцелеть. Затем надолго наступала тишина: охотники ждали, когда рухнет очередная стена, но стоило пещере открыться, как в воздухе снова разносились неистовые предсмертные вопли. Сверху
— Уж этот-то больше не сможет напасть на моих овец! — Он любовно похлопал по маленькому красноватому тельцу с черными подкрылками. — Его кожей я обтяну свое любимое кресло, а зубы и когти прикреплю к боевому знамени!
Рохана передернуло от отвращения к этому зрелищу, к самому себе и собственной чувствительности. Каждый предсмертный крик вонзался в его сердце, как меч. Но он был бессилен помешать этому.
— Рохан!
Принц разъяренно обернулся, узнав голос Сьонед. Сколько времени она наблюдает за ним? И как смеет вмешиваться? Но ужас, написанный на ее лице, заставил Рохана забыть свой гнев. Она указывала на стену ущелья — туда, где высоко над ними виднелась маленькая пещера с крошечным карнизом. Нависшая над ней скала отбрасывала густую тень, и Рохан не мог разглядеть, цела ли прикрывавшая вход стена, но зато он прекрасно видел две застывшие на карнизе коротенькие фигурки. Яни и Мааркен забрались наверх и стояли там, глядя на Ривенрок.
Рохан спрыгнул с жеребца и крикнул мальчикам, чтобы они немедленно спускались, но разносившееся по всему ущелью эхо драконьих и человеческих воплей заглушало его голос. Он начал карабкаться по сыпавшимся из-под ног камням, слыша, что Сьонед следует за ним. Принц поднял голову и громко ахнул: тень разорвала вспышка пламени! За спиной раздавалось хриплое дыхание Сьонед. Они изо всех сил заторопились наверх, и в этот миг послышался испуганный крик мальчиков. Рохан велел им спрятаться, но карниз был слишком узок и короток. И ни одного обломка скалы, за которым можно было бы укрыться… Если с близнецами что-нибудь случится, Тобин убьет его. И правильно сделает.
Рохан карабкался к карнизу, помогая себе руками и ногами. Подтягиваясь, он видел, что Яни, дрожавший с головы до ног, отошел от входа в пещеру как можно дальше, сел на корточки и, рискуя свалиться в пропасть, прижался лицом к скале. Мааркен застыл на краю каменистого уступа, глядя на выбравшегося из пещеры дракончика — такого же маленького и такого же испуганного. Рохан знал, что не успеет выхватить меч и убить дракона. Глаза крошечного создания вспыхнули, легкие наполнились воздухом, челюсти раскрылись, обнажив белоснежные зубы, острые, как иголки… Сейчас он дохнет огнем и убьет Мааркена.
— Мааркен! — крикнула Сьонед из-за спины Рохана. — Пригнись! — В следующий миг над камнями вспыхнуло тонкое, широкое полотнище Огня «Гонцов Солнца» и разделило дракона и мальчиков, не коснувшись никого из них.
Дракончик отпрянул, закинул голову и испуганно вскрикнул. Вместе с криком из его пасти вырвался столб пламени и ушел в небо, никому не причинив вреда. Рохан уцепился за какой-то камень и наконец вскарабкался на карниз. Не обращая внимания на дрожащие колени, он осторожно обошел Огонь Сьонед, вынул меч и плашмя шлепнул дракончика по заду. Тот взвыл от боли, расправил крылья и шарахнулся в сторону. Слишком напуганный, чтобы сражаться с вооруженным мечом принцем, дракон дохнул пламенем куда попало, отчаянно забил крылышками и улетел.