Принц драконов

Роун Мелани

Тем не менее зверь готовился дорого продать свою жизнь. Но Зехава знал о драконах и другое. Чрезвычайно искусные во многих вещах, все же они были однодумами. Самец пришел сюда спариваться. Поэтому он будет драться честно и открыто, без тех фокусов и уловок, на которые был такой мастер дракон, убитый Зехавой три года назад. А у этого старика уже изрядно поубавилось сил после предварительных церемоний — танца на песке и скалах, который привлекал к нему самок. Его мозг был утомлен и боевые приемы не столь изощрены, поскольку единственной целью дракона было покрыть своих самок, и это делало его одновременно и более злобным, и более

уязвимым. Несмотря на то, что когти и зубы чудовища внушали Зехаве почтение, он мог позволить себе улыбаться в предвкушении своего десятого триумфа. Он собирался перехитрить этого повелителя драконов. Мысль о победе взбадривала и возбуждала старого принца.

В пятидесяти мерах отсюда высилась крепость, высеченная в твердой скале бесчисленными поколениями предков Зехавы. В одной из башен сидели принцесса Милар и ее сестра леди Андраде. В настоящую минуту обе молчали: приход слуги, принесшего напитки и фрукты, прервал бурную перепалку между сестрами — двойняшками. Речь шла о принце Рохане.

Когда слуга поклонился и ушел, леди Андраде перекинула через плечо свою длинную светлую косу и посмотрела на сестру.

— Перестань отвлекать мальчика по пустякам! При дворе Ролстры замышляются такие интриги, в которых Зехаве никогда не разобраться. Это по плечу только Рохану!

— Так ты считаешь моего мужа глупцом? — рассвирепела Милар.

— Оставь свои фокусы. Мил. Он прекрасный солдат и красивый мужчина, однако если ты думаешь, что исход неминуемого столкновения решит сила оружия, то сильно ошибаешься. Один Бог Бури знает, что замышляет Ролстра, но справиться с этим не сможет даже целая армия. — Она протянула руку, достала из вазы кисть винограда и тщательно осмотрела каждую ягодку. — Конечно, ты считаешь свои владения слишком богатыми и могущественными, чтобы им кто-то мог угрожать. Но верховный принц по самой своей природе не способен смириться с тем, что есть люди богаче, чем он. А Зехава еще и кичится своим богатством. Я знаю, какой подарок он послал Ролстре на день рождения.

— Все полностью соответствовало…

— Гордыне Зехавы! Двух — ну, от силы четырех — коней в полной сбруе было бы вполне достаточно. Но двадцать, да еще в сбруе из серебра! Мил, он щеголяет своим богатством, а это опасно. Ничуть не менее опасно, чем сегодняшняя охота на этого дурацкого дракона. Он убил девять чудовищ, так непременно подавай ему десятого!

Лицо принцессы Милар приняло презрительное выражение: высокорожденным не пристало заниматься мелочными расчетами. Но красоту этого лица не могла испортить даже мина ледяного высокомерия.

— Стеречь Пустыню от драконов — его долг. Кроме того, охота позволяет продемонстрировать ту силу и искусство, которые так важны во время войны. Это политика.

— Это не политика, а глупость. Лучше бы он послал сражаться с драконом Рохана, чтобы все увидели, что его наследник не уступает отцу в силе и искусстве. — Андраде отправила ягоду в рот, раскусила плотную кожицу, высосала сладкий сок и выплюнула остатки в специально предназначенную для этой цели серебряную вазу.

— У Рохана не хватит духу, чтобы сразиться с драконом, — с убитым видом призналась Милар.

— У него достаточно смелости и мужества, — возразила Андраде. — Когда ты запретила ему участвовать в последнем походе против меридов, он сбежал из Стронгхолда и воевал с ними как простой всадник.

— Мы никогда не считали его трусом. Но ты

же знаешь, сколько времени он проводит за книгами и беседами с никому не известными людьми. Раньше я всегда защищала его, однако теперь склонна согласиться с Зехавой. Лучше бы Рохану быть таким, как все его предки…

— Как раз этого он и не должен делать! Захват новых земель — это дело воина, и тут Зехаве нет равных. Твой муж укрепил то, что досталось ему от деда, усилил то, что было отвоевано у меридов его отцом, и расширил владения за счет собственных завоеваний. В самом деле, — задумчиво проговорила Андраде, — никто не может осуждать его за стремление немного порисоваться. Он был прекрасным полководцем, особенно в войне против меридов.

— Если бы я захотела вспомнить прошлое, то послала бы за своим бардом, — огрызнулась Милар.

Андраде не обратила на эту реплику никакого внимания.

— Беда Зехавы в том, что он не хочет заботиться о главном. Он тратит деньги на тебя, Тобин или эту кучу камней, в которой вы обитаете, а время тратит на убийство драконов. Милая сестра, уверяю тебя: Ролстра тем временем не сидит сложа руки и замышляет одну интригу за другой!

— Не думаю, что…

— А надо бы, — прервала ее Андраде. — Дай Рохану возможность разговаривать не только с послами, но даже со слугами послов, если понадобится! Принц почерпнет у них то, чему никогда не научится у Зехавы.

— Почему бы тебе не вернуться в тихую старую башню и не заняться выполнением своих обязанностей, предоставив заботиться о мирских делах тому, кому это положено?

— А в чем, по-твоему, заключаются эти мои обязанности? В шитье или вязании? — Андраде фыркнула и потянулась за другой гроздью. — Обучая этих тупых мальчишек и девчонок искусству быть фарадимами, я прислушиваюсь к ним. И то, что я слышу в последние дни. Мил, меня отнюдь не радует. — Она принялась по очереди загибать свои длинные, тонкие пальцы, каждый из которых был украшен золотым или серебряным кольцом с ни разу не повторяющимся самоцветом. Узкие цепочки, проходившие через тыльные стороны ладоней, соединяли эти кольца с браслетами, которые являлись атрибутом леди Крепости Богини. — Во-первых, Ролстра ни с кем не собирается воевать; следовательно, Зехаве не имеет никакого смысла демонстрировать свою силу и умение сражаться с драконами. Во-вторых, у верховного принца есть осведомители при каждом дворе, в том числе и вашем.

— Это невозможно! — негодующе бросила Милар.

— У меня есть подозрения в отношении твоего виночерпия, да и за помощника конюшего я тоже не поручилась бы.

В-третьих, у верховного принца семнадцать дочерей, среди которых есть и законные — от бедной покойной Лалланте. Всем им нужны мужья. А где Ролстре их взять? Я скажу тебе, где: в семьях знатнейших принцев. А ведь есть еще и незаконнорожденные дочери…

Принцесса выпрямилась и откинулась на спинку кресла из голубого бархата.

— Ты думаешь, Рохану могут сделать такое предложение?

— Наконец-то до тебя дошло! — саркастически воскликнула Андраде. — Не могут, а обязательно сделают! Ты знаешь кого-нибудь более достойного, чем твой сын? Он богат, благороднейшей крови и когда-нибудь будет править Пустыней. Конечно, главное в нем другое, но три эти качества говорят о многом и бросаются в глаза каждому. Или каждой.

— Мой сын — самый красивый юноша на континенте! — подтвердила Милар. — Он само совершенство, и я…