Принц амазонок
Шрифт:
— Могу, но это только завтра. Надо будет специальные блоки в гильдии взять.
— А мне русского, — сделала заказ Элиэль.
— И это правильно, — согласилась Марисан. — Нам с тобой надо знать язык мужа, можно будет пару фраз сказать при посторонних.
Рядом с кухней был достаточно вместительный обеденный зал на двадцать пять посадочных мест. Туда и направились, прихватив всех магов, в том числе и Арисан, Фериэль художников и Вираэль. За столом болтали обо всём. Вираэль рассматривала два новых ордена Принца, хотя видела их десятки раз, поскольку ордена делала её мать.
— Что мы будем с этого иметь? — спросила Марисан.
— Как и положено, десятую часть от цены, — сказала Рафаэль.
— Тогда меньше, чем за пятьсот монет не продавайте.
— Нам никто не даст такую цену, — пробурчала Зояэль.
— Сделайте аукцион, — посоветовал сержант. — Сегодня покажите картины, а продавайте завтра, объявив, что продадите тому, кто даст большую цену. Начальная цена триста золотых. За портреты Первой матери и Принца — пятьсот. Тогда покупать придут эльфийки, у которых есть деньги. Пусть и торгуются, а вы только получите деньги. Не забывайте, что есть ещё и гильдии, которые могут их купить. Да и столичные, которые приехали, могут купить для Тривиэльсана.
Идея Принца художницам понравилась. На хозяйстве осталась Первая мать. Принц с Марисан под охраной двух рейнджеров (для престижа) в экипаже отправились по домам самцов.
— Жора, давай сначала подъедем к городскому Совету, я быстренько узнаю насчёт оформления брака, а потом уже по местам обитания самцов. Там может быть долго.
Сержант подозвал рейнджера и дал указания, экипаж чуть изменил маршрут. Марисан отсутствовала недолго — минут десять. Принц из повозки не выходил, понимая, что сейчас же соберётся толпа поглазеть. Публичным человеком он пока себя не представлял. Да и не любят снайпера мелькание толпы.
Магичка села в экипаж. Возница тронула лошадей.
— Всё оказывается просто, — доложила она Жоре. — Принц должен написать в трех экземплярах документ, что признаёт такую-то своей женой. Один экземпляр отдаётся жене, второй мужу, третий хранится в городском Совете. Должны быть два свидетеля подписи Принца, они тоже расписываются. Желательно, чтобы один из свидетелей был магом, но не обязательно. В Совете есть красивые готовые бланки, остаётся лишь вписать имена и поставить подпись. Я купила шесть штук, — показала она завёрнутый свёрток. — Но эти дамы из чиновничьей братии готовы были разорвать меня на части. У той, которая вручала мне бланки, от возмущения дорожали руки.
— А ты проверь этот свёрток на яды, — посоветовал сержант.
Марисан сделала пас рукой и что-то пробормотала.
— Жора, а содержимое действительно отравлено! — ошарашенно сказала она.
— Фериэль, всех рейнджеров к городскому Совету. — приказал сержант в амулет. — Леосан и Сетасан тоже, с амулетами невидимости. Нас с Марисан попытались отравить. Пошли кого-то к начальнику контрразведки Керисан. Пусть немедленно прибудет со своими людьми. Мы вас ждем в квартале от здания.
Сержант громко крикнул: — Стой! Возница услышала. Лошади встали. Рейнджеры тут же
Лучницы сразу напряглись, наложив стрелы на тетиву.
— Жора, а как ты догадался?
— Руки обычно дрожат от волнения и страха, — пояснил он. — Тяжело в деревне без нагана, — пробормотал он, пожалев, что не взял пистолет. — Вам надо со «Стечкиным» ходить не расставаясь. Давай-ка включим амулеты и выйдем из кареты, — сказал он. — Сверток здесь оставь, но наложи заклятие укрепления и сохранения.
Сержант, перед тем как включить амулет, предупредил охрану, что они покидают экипаж. Амазонки сообразительно прикрыли лошадьми бока кареты, и Принц с Марисан выскользнули наружу.
— Отойдём в сторону, — сказал он магичке по амулету.
— Ты думаешь будут нападать?
— Не знаю, но они могут захотеть убедиться, что в карете трупы. Могут и просто дождаться известий, отправив кого-нибудь к дому самцов.
— А откуда наги узнали, что мы поедем в городской Совет.
— Это не наги, это свои! А узнали легко — просто подслушали.
— У нас нет артефактов для подслушивания.
— А на шее у тебя что?
— Амулеты связи и невидимости… Ты думаешь они через амулет связи?
— Сколько он может работать без подзарядки во включённом состоянии?
— Думаю с месяц точно.
— Ну вот видишь. Достаточно было несколько амулетов упрятать в разных комнатах, и мы у Мюллера под колпаком.
— Мюллер это кто?
— Да был один хитрый дядечка, преступников и шпионов ловил. Прослушивающие приспособления везде ставил, у нас они «жучки» называются. Да и у вас наверняка специальные артефакты для этого есть. Агнасан, когда мы с ней разговаривали, включала артефакт против прослушивания. Значит опасалась, чтобы посторонние лишнего не услышали.
— А почему они решили нас убить, Жора?
— Это ты мне должна сказать. Я в вашей кухне ничего не знаю. Может моя рожа им не понравилась. Может наги деньги большие заплатили. Может не хотят, чтобы династия Принцев возродилась. Может я какой-то эльфийке на ногу вчера случайно наступил, и она решила отомстить. Это уже следствие должно разбираться. Кто, зачем и почему! Наверняка тут несколько эльфиек завязаны и маги в обязательном порядке.
По улице застучали копыта. Из-за угла вынырнул десяток всадников и направился к карете. Лучницы разъехались, взяв их на прицел. Десяток остановился в десяти шагах от кареты.
— Я полусотник Тимаэль, — крикнула амазонка в шлёме полусотника. Мне надо срочно передать приказ коменданта крепости Первому Принцу.
— Всем спешиться! — скомандовала Ритаэль. — Амулеты не трогать! Будем стрелять на поражение! Исполнять!
— Да мы вас…
— Если у вас и получится убить героев битвы на реке Талз, — перебила полусотника рейнджер, — вас всех казнят. — Но вы не успеете даже до кареты добежать! Слезть я сказала! — натянула она тетиву целясь полусотнику в сердце. Луки заскрипели, принимая нагрузку. «Восемь амазонок убьём точно», — подумала десятница рейнджеров. «Стояли бы на пять шагов дальше, убили бы всех!».