Принадлежать демону

Ви Лика

– Я – Марта, – отвечаю ему, одергивая руку, а он лишь усмехается, совсем не обижаясь.

– А я – Криспейро, – представляется он. – Брат вашего мужа, а значит для вас просто Крис. Можете рассчитывать на мою помощь во всем, кроме желания отомстить бестолковому

Бесу. Я на его стороне.

Он улыбается, а я смотрю на него и не понимаю, почему он такой красивый, почему так нравится мне и при этом так противно быть с ним рядом. Неужели это тоже магия Беса? Так не честно!

– Расскажите мне все, – прошу я, стараясь справиться с таким количеством диких новостей. – Помогите мне хотя бы понять, что со мной случилось.

Мне это действительно нужно, пока я окончательно не сошла с ума, не потеряла себя и не стала тенью той Марты, которую знают мои родные.

Глава 6 – Ничего не знать

Бес

У меня от всех новостей голова кругом идет. Мой наследник уже в чреве избранной? Так быстро? Разве я готов к подобному?

Мы, Бессмертные, на самом деле мечтаем об этом. Встретить пару, стать по-настоящему живыми. Оставить наследника и прожить короткую, но полную эмоций жизнь, а я еще хорошо помню, что такое быть живым. В детстве я был таким, но от того, что все так быстро, я слишком волнуюсь.

Мне даже страшно. Может от того и страшно, что я теперь живой? А может еще по какой причине. Не знаю, но меня просто трясет от осознания, что она правда носит под сердцем моего сына.

Я

был рад просто сбежать, оставив ее на Криса. Тот конечно гад и обольститель, но на жену Бессмертного никогда не позарится, да и она моя, а значит ее собственные инстинкты, спрятанные в теле, никогда не позволят ей заинтересоваться другим, особенно Бессмертным.

Я перемещаюсь в отцовский дом. Там пусто и тихо, но я понимаю, где я, потому взмахиваю рукой быстрее, чем успевает сработать сигнализация, отключая ее.

Теперь здесь музей, закрытый на ремонт, но все же. Окна заколочены. За ними строительные леса, а здесь в большом зале темно и холодно. Это ощущение как ничто другое описывает само бессмертие.

Я еще везучий, один из самых молодых Бессмертных. Я перенес отцовский дом в этот мир, просто потому что привык таскать его с собой, а он стал здесь прообразом готического стиля в архитектуре.

Даже забавно.

Я хорошо помню, как бегал здесь по полу совсем маленьким. Тогда я был еще очень даже живым и не совсем понимал, что такое бессмертие. В три года я понял, что такое не умирать, но это совсем о другом.

Моя мама всегда обо мне беспокоилась, все старалась уследить, чтобы со мной ничего не случилось, а отец закатывал глаза и ворчал:

– Брось ты это дело. Он бессмертен, ничего с ним не будет.

– Вечно ты так говоришь, а ведь наш сын живой. Он чувствует боль, ему бывает страшно, – отвечала на это мама, обычно обнимая меня как можно сильнее.

Конец ознакомительного фрагмента.