Принадлежащая грешнику

Херд Мишель

— Посмотри, что она заставляет меня есть.

Наклоняясь, я целую макушку его редеющих волос.

— Ты слышал, что сказал доктор. Тебе нужны овощи. Ты больше не можешь питаться пиццей и бургерами.

— Да-да, — бормочет он, ворчливый, как всегда. Вместо того, чтобы затевать ссору, он засовывает в рот вилку с морковью и демонстративно жует. Хмуро глядя на меня, он спрашивает оживленным голосом. — Что ты здесь делаешь?

По какой-то неизвестной причине папа против того, чтобы я приходила к нему домой. Поначалу

мне было больно, когда он говорил мне поторопиться и уйти, но теперь я просто игнорирую его ворчливость, говоря себе, что это потому, что он плохо себя чувствует.

Мои родители так и не поженились. Я была результатом секса на одну ночь, но они никогда не заставляли меня чувствовать себя нежеланной. Меня растила мама, и хотя папа много путешествовал по работе, он старался видеться со мной как можно чаще. Может, он и не самый лучший в мире отец, но он никогда не пропускал ни одного моего дня рождения, и то небольшое время, которое мы провели вместе, – одно из моих лучших воспоминаний.

— Я хотела проведать тебя, и у меня есть хорошие новости, — усмехаюсь я, садясь на один из пустых стульев. Я краду морковку с папиной тарелки и отправляю ее в рот.

— Ну? — Он нетерпеливо поднимает бровь, глядя на меня. — Не заставляй меня ждать.

— Я только что получила свою первую постоянную работу! — Волнение и облегчение искривляются на моих губах. — В качестве секретаря.

Боже, я все еще не могу в это поверить.

Улыбка растягивает папины губы.

— Где?

Я киваю на его тарелку с едой, чтобы он съел еще. Он неохотно откусывает еще кусочек моркови.

— Byrne Enterprises. Я буду работать на ресепшене. Это большая компания, так что здесь много возможностей для роста, — бессвязно бормочу я, мое волнение растет с каждым словом.

Начало – это еще не предел.

Боже, мне нужна была эта работа. Моих сбережений хватило только на то, чтобы заплатить Кристин до конца месяца. Теперь я могу позволить себе ее, пока папа не встанет на ноги, и я смогу переехать из коробки из-под обуви, в которой сейчас живу, в квартиру получше.

Черты лица отца становятся мрачными и напряженными, брови сходятся на переносице.

— Byrne Enterprises. — Он не выглядит счастливым за меня, в его голосе слышится предупреждение.

Мой взгляд скользит по его чертам лица, пытаясь оценить его настроение.

— Да. Я подавала заявки по всему городу, и, к счастью для меня, они не возражают, что у меня нет опыта. Мне действительно нужно было что-то более стабильное, и за это хорошо платят.

Папа качает головой, уголки его рта опускаются, как будто я только что сказала ему, что буду работать в мусорном контейнере, а не в многомиллиардной компании.

— Только через мой труп ты будешь работать в Byrne Enterprises.

Что?

Мой счастливый пузырь лопается, и я откидываюсь на спинку стула. Я действительно думала, что папа будет рад за меня. Я правда не понимаю, почему он против того, чтобы я заняла эту должность.

— Я не понимаю. Эта работа хорошо оплачивается, и я смогу устроить себе лучшую жизнь. Почему ты против этого?

Выражение папиного лица становится только мрачнее, и я начинаю беспокоиться, что от этого разговора у него подскочит давление, а мы не можем этого допустить. При нормальных обстоятельствах я бы стояла на своем, но я не могу рисковать, чтобы у папы случился еще один сердечный приступ. Доктор предупредил, что следующий может быть смертельным.

В голосе отца слышится гнев, когда он решительно заявляет:

— Ты не будешь работать в Byrne Enterprises. Если у тебя финансовые трудности, переезжай обратно к маме.

Мама живет в маленькой квартире-студии, и, помимо того, что там нет места для меня, мне двадцать четыре, и мне нужно строить свою жизнь самостоятельно. Почему папа не может этого понять?

Мой взгляд бросается на Кристин, и когда она качает головой, молча говоря мне, чтобы я больше не расстраивала папу, я встаю со стула и наливаю себе стакан воды.

Я не так представляла себе этот разговор. Черт возьми, я действительно думала, что папа будет за меня.

Кристин начинает убирать со стола, затем проверяет показатели отца. Сурово взглянув на него, она говорит:

— Тебе нужно успокоиться. Пойдем, — она помогает ему подняться со стула, — посмотрим то автомобильное шоу, которое тебе так нравится.

Папин взгляд на мгновение останавливается на мне, и я не упускаю беспокойства, мелькающего в его зеленых радужках.

— Допивай воду, малышка. Тебе нужно идти. — Он поворачивается к двери, затем делает паузу и добавляет. — Больше не приходи. Ты знаешь, мне это не нравится.

С разочарованием, наполняющим мое сердце, я смотрю, как Кристин ведет папу в гостиную.

Я не понимаю его реакции на хорошие новости. Я думала, он будет рад за меня.

С тяжелым сердцем я следую за ними в гостиную. Я жду, пока папа сядет на один из диванов, затем наклоняюсь над ним и целую его в лоб.

— Пока, папа.

Когда я отстраняюсь, он смотрит на меня, в его глазах смягчается любовь.

— Может, я и несу чушь, но я люблю тебя, малышка. Я хочу для тебя только лучшего, а Byrne Enterprises – это не то.

Кивая, я заставляю себя улыбнуться.

— Я тоже тебя люблю. Поправляйся, хорошо?

Он кивает, затем кивком указывает на входную дверь.

— Иди.

Выйдя, я закрываю за собой входную дверь и иду по дорожке к покосившимся воротам. Я оглядываюсь назад, желая, чтобы все пошло по-другому. Я не понимаю, почему папа так отреагировал.