Примус
Шрифт:
– Открывайте скорей, Братеев, а то мы дверь высадим.
– Да почему обыск? Зачем?
– Последний раз объясняю: по заявлению гражданки Котовой о пропаже ее дочери Ариадны. Слыхали о такой?
Такие подробности грабители вряд ли могли узнать. Ну а милиции он все объяснит быстро.
– Никакую Ариадну я тут не прячу, можете смотреть.
Герой отпер дверь.
Резко ввалились сразу четверо в форме, оттолкнув Героя в сторону. Позади Алик и еще какая-то женщина. Лицо вроде мелькало где-то - наверное, соседка по дому, тоже понятая.
Здоровый мужик в чине капитана,
– Ты, что ли, Герой Григорьевич Братеев?
– Я. Только на вы, пожалуйста.
– Ты, значит, вы - Герой Братеев?
– Я же сказал.
– Ну ладно - херой. Предлагаю сразу добровольно выдать удерживаемую у вас гражданку Ариадну Котову или ее тело, или части ее тела, или предметы ее одежды.
– Да вы что! За кого вы меня?! Нет ничего и быть не может!
Герой тем не менее в невольной панике вспоминал, не засовывала ли настырная девственница какой-нибудь лишний лифчик под матрас?! Но здесь после того эпизода столько раз бывала Джулия, что она бы заметила нежелательный предмет верней, чем любой обыск: у баб на такие предметы глаз, как у сокола. А простыни сразу отправились в прачечную - да уже и по второму разу стирались и крахмалились, наверное.
Герой сразу решил, что будет повторять то же самое, что сказал матери Ариадны: такой здесь в квартире никогда не бывало - и точка! Скажешь, что была здесь гражданка Ариадна Котова, - сочтут это уликой, версией, и начнут тянуть нить. Нужно обрывать все версии сразу!
И соседи вроде бы не попадались навстречу, когда он ее привозил-увозил. Благо дело было днем, когда большинство все-таки на работе даже в наше время. Хотя один бог знает, что могли заметить соседи. Любка, конечно, очень хорошо видела, но не станут же ни с того ни с сего вызывать сюда на обыск сестру, которая живет в другом конце города!
– Значится, добровольно выдать указанные предметы не желаете? Значится, будем искать.
И принялись искать. Без всякого стеснения сразу же залезли в портфель, где лежали пачки денег. Зря он не завез к бабушке! К пропавшей Ариадне последний улов с почты отношения не имел, но на деньги менты сразу делают стойку, как собаки на дичь.
– Ого, неплохие суммы для скромного научного работника. Откуда у вас?
– Научная работа кончилась, приходится немного бизнесом заниматься.
– Встроились, значит, в новую жизнь. А может, заказы принимаете на устранение неугодных личностей?
– Никак не может.
– Кто что может, чего не может, только следствие покажет. Судариков, сосчитай деньги, чтобы потом претензий не было.
– Пять лимонов, товарищ капитан.
– Говори правильно для протокола. Сколько?
– Пять миллионов.
– Чего?
– Рублей.
– Каждое слово из тебя тянуть. А то потом гражданин с нас тот же номинал в долларах потребует.
Капитан благодушно рассмеялся.
Миллионов было девять, Герой знал точно. Ловко сработали ребята, закосили четыре лимона так, что даже Алик, похоже, ничего не заметил. Или промолчал?
Герой слышал много раз, что такие вещи происходят в вытрезвителях:
Кроме пачек денег банду пинкертонов крайне заинтересовали итальянские туфли, оставшиеся после Джулии.
– Ну вот, а говорите, предметов туалета нет. Женские туфли. Или вы на каблучках таких носите?
Капитан рассмеялся совсем благодушно.
– Точно, женские. Ну и что? Я же не сказал, что у меня женщины не бывают. Но не та, которую вы ищете. Как ее?
– А это еще надо доказать, что туфли не Котовой. Туфли изымаем и передадим матери на опознание. Потому что женщины в туфлях приходят и уходят. А если пришла, туфли оставила - значит, не ушла своим ходом. Вот и вопрос: где же женщина или ее тело?! Напрасно запираешься, херой. Изымаем при гражданах понятых вещественное доказательство!
А ведь логика, хотя и кривая! Вот и Джулия немножко отомстила за себя подкинула ментам "улику". Хотя, конечно, мать Ариадны должна отличить туфли дочери от чужих. Да и размер у Джулии должен быть больше.
– Алик, запомни туфли как следует, чтобы потом не всплыли совсем другие, громко попросил Герой.
Про убыль денег он смолчал, но пусть знают, что подсовывать улики он не позволит!
Больше ничего интересного у него не нашли. Полистали записную книжку - в ней телефон Ариадны записан не был. Записку с телефоном, которую она ему дала на даче у Фили, он сразу же выбросил в мусор, десять раз потом мусорное ведро выносилось.
– Хорошо, Братеев, подпишите протокольчик.
Герой внимательно прочитал. Вроде, все было точно, если не считать суммы денег. Про туфли сказано: "туфли женские, черные, ношеные". Герою пришла удачная мысль:
– Внесите в протокол размер туфель.
– А он давно стерся. Как тут разберешь. Может, тридцать пятый, а может тридцать седьмой. Я же не сапожник.
– Да хоть сантиметром измерьте.
До сих пор молчавшая женщина-понятая взяла туфли, посмотрела критически:
– Дорогие туфельки, импортные. На наш размер примерно тридцать восемь. У них-то обычно на номер больше.
– Ладно, записываем: "по внешней оценке близко к тридцать восьмому размеру". Устраивает так, Братеев?
Маленькая победа!
– Устраивает, - с удовольствием подтвердил Герой.
– Подписал? Вот и хорошо. А теперь поехали с нами.
Вот так победа!
– Это почему?
– Следователь очень хочет с тобой побеседовать.
– На вы, пожалуйста, я же просил.