Прими день грядущий
Шрифт:
Женская каюта оказалась очень тесной даже по меркам, привычным для Женевьевы. Восемь узких коек занимали все пространство вдоль стен. Под каждой из них оставалось совсем немного места для вещей. Потолок же нависал так низко, что не позволял выпрямиться во весь рост. На шести койках уже сидели женщины, Женевьева заняла седьмую, бросив унылый взгляд на сырой бугристый матрас. Он пропах плесенью, и, похоже, в нем водились насекомые.
В этот момент, проклиная все на свете, в каюте появилась Нел Вингфилд: ее красная юбка за что-то зацепилась
– Осталась одна свободная? – спросила она, указывая на койку. Ей никто не ответил, и женщина осмотрелась по сторонам. – Нет, эта мне совсем не нравится. Та, под лампой, получше.
Нел, подбоченясь, встала перед похожей на мышку девушкой – именно она и занимала эту койку. Та покорно начала собирать свои вещи.
– Оставь в покое Эми, Нел Вингфилд, – сказала одна из женщин постарше.
– Заткнись! – огрызнулась Нел и снова повернулась к Эми. – А ты вставай поживее!
В комнате наступило напряженное молчание. Женевьева понимала, что женщинам придется жить в этой каюте не одну неделю, и нельзя позволять Нел командовать с самого начала.
Будучи не в силах выносить подобную грубость и бесцеремонность, Женевьева подскочила к Нел и со злостью сказала:
– Ты не имеешь никакого права на эту койку!
– А кто мы такие? – промурлыкала Нел. – А-а, заговорщица с верхней палубы… малышка… – она нахмурилась и неожиданно оттолкнула девушку. – Прочь с дороги! Я буду спать там, где захочу.
Но не тут-то было: с пылающими от гнева щеками Женевьева схватила Нел за рукав и потащила к свободной койке.
– Устраивайся здесь и больше не смей трогать Эми!
В одно мгновение Нел бросилась на нее, шипя и царапаясь, как огромная кошка. Грязно выругавшись, она ударила Женевьеву кулаком в живот.
Однако Женевьева не была новичком в драках. Почти половину времени в детстве она провела, защищаясь от хулиганов, и сейчас, ведомая мудростью Ист-Энда, девушка ловко повалила Нел на пол и уселась на нее верхом.
Нел отчаянно бранилась и пыталась вырваться, но Женевьева держалась крепко. Маленькая и сильная, как пружинка, она явно одерживала верх над более массивной Нел.
– В последний раз предупреждаю: ты должна всех оставить в покое.
– Пошла к черту, пигалица! – прорычала Нел, но уже через минуту прекратила сопротивляться и сдалась.
Женевьева спокойно направилась к своей койке, кивком ответив на трепетную благодарную улыбку Эми. V нее появилась вторая в жизни подруга.
А за спиной снова стала браниться Нел – у Женевьевы появился и враг.
Наконец начался прилив. Ветер наполнил паруса, и корабль, сильно накренившись, начал отходить от берега. Чтобы не мешать матросам, всем женщинам было приказано оставаться внизу. До них доносился топот ног по палубе, скрип цепей и блоков.
Некоторые женщины в страхе вцепились в поручни и молились вслух. Женевьева,
Ее сердце дрогнуло от этой мысли. Перед Женевьевой открылись совершенно новые возможности. Прошлое не тяготило девушку, будущее казалось ей беспредельным.
Женевьева осознала, что в глубине души благодарна Рурку Эдеру за вмешательство в свою жизнь. Однако тут же постаралась задушить это неуместное чувство. Пусть именно ему она обязана путешествием, но он не услышит от нее ни слова благодарности.
Через некоторое время «Благословение» набрало скорость и вышло в открытое море. Сопровождаемая пристальным взглядом Нел, Женевьева покинула душную каюту и поднялась на палубу.
Корабль был необычайно красив. У Женевьевы даже захватило дух: наполненные ветром паруса летели, словно гигантские птицы. Облокотившись на перила, девушка устремила взгляд вдаль, на туманный горизонт. За кормой уже остались серо-коричневые скалы Англии и зловеще выступающие из темной воды прибрежные камни. Впереди их ждали Старт-Пойнт и Лэндз-Энд, а дальше – бесконечное пространство открытого океана.
Женевьева ощутила на щеках солоноватый на вкус влажный морской ветер. Неприятное чувство после стычки с Нел отступило, и легкая улыбка тронула губы девушки.
Но она тут же исчезла: Рурк Эдер внезапно оказался рядом.
– Вы уже успели создать себе зловещую репутацию, миссис Калпепер, – серьезно сказал он, в голубых глазах таилась усмешка.
Женевьева закусила губу:
– Откуда вы об этом знаете?
– На корабле не бывает секретов: здесь все всем известно. Поэтому новость о твоей драке с этой женщиной распространилась подобно молнии.
– Да, плохое начало. Я не думала, что так произойдет.
– Ничего подобного. Теперь ты – почти героиня. Всем ясно, что Нел Вингфилд собиралась верховодить. Ну, а ты поставила ее на место.
– Пришлось. Если бы я спустила бы ей сегодня, она тиранила бы нас всю дорогу.
Рурк усмехнулся:
– Нел Вингфилд больше не тронет тебя, Дженни.
Подобным особам всегда нужно давать отпор, и ты это хорошо сделала.
– Я рада, что вы так считаете, – сухо произнесла Женевьева.
Он пристально посмотрел девушке в глаза:
– Переживаешь?
– Я не хочу прослыть драчуньей. И вообще, все это не настолько занимательно.
– Понимаю, – Рурк снова стал серьезным. – Знаешь, Дженни, когда ты сердишься, твои глаза сияют, а щеки удивительно розовеют, как спелая слива.
Женевьева почувствовала, что лицо ее пылает, и поспешно отвернулась.
– Вы не должны так говорить, мистер Эдер.
– Дженни…
– И перестаньте меня так называть!
Однако Рурк придвинулся ближе, пронзая ее взглядом:
– Путешествие будет длинным, а дни – исполнены одиночества. Ты уже истосковалась одна, Дженни. Я вижу это по твоим глазам.