Primavera Florence

Серебряков Даниил

– Недостатки у подхода тоже имеются. Мне, на самом деле, страшно неудобно. С одной стороны, у меня от всей этой виртуальщины исключительно настроение портится, я просто не могу себя заставить снова во всё это нырнуть. У меня теперь другая жизнь совершенно, я ей доволен. С другой стороны, сам говоришь, что по мне люди скучают. Я их, получается, предаю. А если вернусь, то предам уже себя и свою жизнь. Не знаю, это всё как-то сложно. Я правда не могу больше обсуждать всех этих виртуальных метадевочек и ходить по мультяшным полянкам в форме медвежонка.

Ну просто не могу.

– Там с тех времён уже не только медвежонки появились. Но если серьёзно, то, может, у тебя просто теперь какая-то личная неприязнь ко всему виртуальному?

– Ну как неприязнь, в этом много хорошего есть. Слушай, доходит до абсурда. У меня знакомый здесь работает удалённо на европейскую компанию. Вроде всё хорошо было, но теперь у них там кто-то на верхах решил, что команде не хватает социализации, поэтому заставляют каждый месяц встречаться в виртуальном офисе и играть в какие-то дурные игры по несколько часов.

– И как с социализацией? Улучшилась? Или что там с ней должно было произойти.

– О, полнейший порядок. Этот товарищ на встречах ни разу не был. Вместо него туда подключается какой-то индус за пару сотен кредитов в час. Знаешь, учитывая, что встречи, бывает, по пять-шесть часов идут, то выходит очень выгодно!

– Может, тоже начать так подрабатывать? Но ты съехал с темы. Ребята хотят знать, когда смогут снова с тобой увидеться.

– К вам всем у меня никаких претензий нет. Но просто… ты должен сам понимать, Meta – это у вас основная тема обсуждений. Ты сейчас со мной разговор начал с какой-то очередной дури про свою Джейн. Это ваша жизнь. Я не говорю, что она плохая или что ей жить недостойно. Нет. Я просто не могу жить вашей жизнью, а вы не можете жить моей. Или можете, но не пробовали. Сколько у тебя в Meta часов за последний месяц?

– Часов девяносто должно быть, около того.

– Ну это ещё нормально, хоть на прогулки выбираешься иногда. Я прекрасно знаю, что у многих куда больше. Это их выбор, это формирует их жизнь. Мне сначала говорили, что это вроде развлечения или ещё что-то такое. Но когда у тебя на это развлечение уходит по восемь часов в день, то хороший вопрос – где ты реально живёшь? Такими темпами развлечением становится уже поход в туалет, не знаю. Хотя вроде уже придумали портативный горшок какой-то для всех этих любителей погружения.

– Ой, ну фу, не надо об этом. У нас нет таких, будто ты не знаешь.

– Ну я издеваюсь, конечно, до какой-то степени.

– Просто как-то странно ожидать от фан-группы метаперсоны горячего стремления сходить на турниках мёртвым грузом повисеть или в картинной галерее глазами похлопать.

– Не знаю, нельзя же, блин, быть настолько ограниченными. Извини, плохо выразился. Не хотел обидеть. Может быть, это какие-то мои загоны, что я ищу чего-то другого. Но в конечном итоге получается, что я из-за этого рискую потерять друзей. Хотя я, на самом деле, своей жизнью в целом доволен, это так, рефлексия ради рефлексии, наверное. Ну и нравится звучать умно.

–

Я, наверное, понимаю. Так просто часто происходит – странно, что ты так сильно удивляешься. Кто-то с тобой останется, кто-то нет. Я бы хотел с тобой остаться, если ты, конечно, не против моих увлечений.

– Походу, всё же задел, не обижайся. Я не против, пожалуйста, если тебе нравится Florence – зависай в Meta сколько угодно. Я в курсе, что у тебя по её поводу пунктик. Я, конечно, скептично отношусь, но, может, ей и правда нравится с тобой общаться.

– Я думаю, что нравится. Хотел её на днях позвать погулять куда-нибудь, но отключили электричество, так что встреча сгорела.

– Ох, ты думаешь, что сможешь её в офлайн вытащить? Смело. Ну слушай, может, и получится. А если нет, то…

– Если нет, то попробую снова. Я думаю, что это вопрос доверия исключительно. Нужно дать ей понять, что я не одержимый психопат.

– Знаешь, я, конечно, не в своё дело лезу, но если после стольких лет она всё равно не захочет никуда с тобой идти, то это, скорее всего, потому, что ты ей просто не нравишься в этом плане. Так бывает, нужно смириться.

– Бывает, но я ещё даже не попытался, так что не надо раньше времени сдаваться. Всё будет хорошо.

– Надеюсь, что так. Буду очень рад за тебя, если всё получится.

– Если бы у тебя был выбор, скажем, перенесли бы тебя на пару лет назад, ты бы так же ввязался во всю эту тусовку?

– Не знаю. Для личного роста, наверное, полезнее было бы не ввязываться. Но жизнь же не только из этого состоит. Все эти весёлые моменты, которые у нас были, – это же тоже имеет какую-то ценность. Не могу сказать, что готов от всего этого так легко отмахнуться.

– Я тоже не готов. Это, конечно, глупо звучит, но для меня весь мир именно там, с этими людьми. Когда я вот так с кем-то общаюсь, особенно если плохо знакомы, то всё как-то странно идёт, как будто мы друг друга не понимаем.

– Конечно не понимаете. Целое поколение детей, которые не понимали мир, в котором живут, ушли в Meta, чтобы создать там свою жизнь, которую смогут понять. В результате они от изначального мира, в котором мы вот сейчас с тобой сидим на лавочке, ещё дальше ушли. Нет ничего удивительного в том, что люди из разных миров не могут друг с другом взаимодействовать. Скорее наоборот – было бы странно, если бы они могли. Впрочем, у нас как-то разговор перетёк во что-то очень мрачное, давай, может, позанимаемся немножко.

– У меня каждый раз после этого твоего «немножко» всё тело раскалывается.

– Слабый – нужно больше заниматься. Потом сам себе спасибо скажешь.

– Началась опять проповедь.

– Не без этого. Слушай, ты как-то очень вяло выглядишь, всё в порядке?

– Сам понимаешь, мониторить ругань в интернете важнее здорового сна.

– Ну ты чего, надо было сказать, мы бы попозже встретились. Тебе, может, поехать отоспаться? Я тебя в нормальном-то состоянии небось в сон вгоняю своими монологами.