Приманка

Буджолд Лоис Макмастер

Опасность не уменьшилась, а вдвое увеличилась. Глиняный человек резко выпрямился, наконец заметив Дага, схватил девушку и прижал ее, как щит, к груди. Его намерению помешали его собственный рост и миниатюрность пленницы: следующую стрелу Даг послал ему в бедро. Стрела только задела глиняного человека, но все равно боль заставила его подпрыгнуть.

Хватит ли у твари соображения пригрозить пленнице и тем остановить Дага? Даг не стал ждать, пока это выяснится. Яростно оскалившись, он выхватил нож и кинулся вперед. Его приближение означало смерть.

Глиняный человек это понял; на

тяжелом мрачном лице отразился страх. В панике он швырнул плачущую девушку в Дага, повернулся и побежал.

Руки Дага были заняты: в левой – лук, в правой – нож, так что поймать девушку он мог, только широко раскинув руки; иначе она порезалась бы или ушиблась. В результате Даг потерял равновесие, и они оба упали.

На мгновение мягкое тело задыхающейся девушки оказалась на Даге. Втянув воздух, она издала странный квакающий звук и вознамерилась вцепиться ему в лицо. Даг попытался найти слова, чтобы успокоить ее, но девушка не дала ему такой возможности; в конце концов Дагу пришлось выпустить нож и просто отшвырнуть ее. Оба врага были живы, так что с девушкой придется разбираться потом. Даг перекатился по земле, схватил нож и вскочил на ноги.

К этому времени глиняный человек вскарабкался на свою лошадь, дернул за поводья и попытался наехать на Дага. Тот увернулся и собрался кинуть нож, но передумал и потянулся к колчану с немногими оставшимися стрелами. Прицелился, натянул тетиву...

Нет.

Пусть тварь лучше бежит в свое логово. Даг сможет, если придется, найти его по следам. Сейчас единственного раненого пленника с него хватит. Этого пленника определенно удастся заставить говорить. Глиняный человек направил лошадь по еле заметной тропе, уводящей с полянки параллельно ручью. Даг опустил лук и оглянулся.

Разбойник-человек исчез, но его-то выследить было нетрудно. Даг махнул рукой девушке, которая стояла в нескольких ярдах от него, пытаясь привести в порядок платье, и крикнул:

– Оставайся здесь. – Сам он двинулся по кровавому следу.

Из-за молодой поросли и кустов, окружающих поляну, донесся всплеск. У валуна на берегу Даг увидел распростертую в луже крови фигуру. Штаны у парня были спущены, руки стискивали стрелу.

Слишком он неподвижный... Даг стиснул зубы. Этот глупец явно попытался вытащить сводящую с ума стрелу из своего тела и с силой дернул, повредив при этом артерию. Проклятие, рана была не смертельной – Даг об этом позаботился. Ах, добрые намерения, где это мы раньше с вами встречались? Даг перевернул ногой тело. Бледное небритое лицо запрокинулось к небу; смерть заставила парня выглядеть ужасно молодым. Никаких ответов теперь от разбойника не добьешься: он совершил свое последнее предательство.

– Отсутствующие боги, опять дети. Неужели это никогда не кончится? – пробормотал Даг.

Подняв глаза, он увидел спасенную им девочку-женщину, которая последовала за ним по кровавому следу. Глаза ее были огромными и темными, как у испуганного оленя. По крайней мере она больше не визжала... Девушка взглянула на мертвого насильника, и ее разбитые нежные губы выдохнули беззвучное «Ох». На одной щеке у нее разливался черный синяк, подчеркнутый четырьмя параллельными царапинами.

– Он умер?

– К несчастью.

И совершенно зря. Если бы он просто лежал смирно и ждал помощи, я взял бы его в плен и он остался бы в живых.

Девушка со страхом оглядела Дага. Ее темная макушка, если бы они стояли рядом, доставала бы ему до середины груди. Даг смущенно постарался спрятать за спину левую руку с луком и сунул нож в ножны.

– Я знаю, кто ты такой, – неожиданно сказала девушка. – Ты Страж Озера из того отряда, что останавливался у колодца на ферме.

Даг заморгал, поспешно призвав Дар, который приглушил, чтобы избавиться от шока ненужной смерти разбойника. Девушка словно вспыхнула перед его внутренним зрением.

– Искорка! Что ты делаешь так далеко от своей фермы?

3

Высокий дозорный смотрел на Фаун так, как будто узнал. Она растерянно сморщила нос, не понимая, о чем он говорит. Теперь, оказавшись рядом, она смогла наконец разглядеть цвет его глаз – они оказались неожиданного золотого оттенка. На костлявом лице с обветренной кожей, загоревшей до цвета темной меди, они казались очень блестящими. На лбу, щеках и подбородке было множество царапин – некоторые просто красные полоски, но некоторые и кровоточащие. «О боги, это же я наделала...»

В стороне, на обкатанных ручьем камнях, лежало тело несостоявшегося насильника. Струйка еще не свернувшейся крови текла к ручью; прозрачная вода уносила ее, постепенно растворяя красный цвет до розового; потом исчезал и он. Парень был таким пугающе жарким, тяжелым, живым всего несколько минут назад... когда она желала ему смерти. Теперь ее желание исполнилось, и она уже не была так уверена...

– Я... это... – Фаун неуверенно обвела рукой все вокруг и вдруг выпалила: – Прости, что я тебя исцарапала. Я не понимала, что со мной происходит. – Потом, замявшись, она добавила: – Ты меня испугал. Должно быть, я совсем потеряла голову.

На губах дозорного появилась неуверенная улыбка, на мгновение превратив его в совсем другого человека. Не такого... пугающе огромного.

– Я пытался припугнуть другого парня.

– Тебе это удалось, – кивнула Фаун, и беглая улыбка мелькнула на лице Стража Озера, прежде чем исчезнуть.

Он ощупал лицо и словно с удивлением посмотрел на красные следы на пальцах; пожав плечами, он снова пристально взглянул на Фаун.

Его внимание вновь испугало Фаун: у нее возникло ощущение, что до сих пор никто ни разу в жизни не смотрел на нее – по-настоящему не смотрел. Фаун все еще была взволнована и испугана, и ощущение оказалось не из приятных.

– С тобой все в порядке... в остальном? – мрачно спросил дозорный. Правой рукой он сделал вопросительный жест; левая рука все еще оставалась опущенной, и короткий мощный лук торчал под углом к ноге. – Помимо лица?

– Лица? – Дрожащие пальцы Фаун коснулись щеки там, куда ее ударил дурачок. Щека все еще была онемевшей, но понемногу начинала болеть. – Уже заметно?

Он кивнул.

– Ох...

– Царапины не очень хорошо выглядят. У меня в седельной сумке есть кое-что, чтобы их промыть. Уйди отсюда и сядь... э-э... не здесь. Уйди отсюда... от этого.