Шрифт:
Надо жить, надо любить, надо верить.
Лев Толстой. Война и мир
День 1
В тот день Илина вышла из квартиры одна. За окном еще с самого вечера шел дождь. Такой моросящий и шепчущий дождь. Настроение было по-осеннему грустное. Просто не хотелось идти в колледж на занятия, и все тут. Было какое-то нехорошее предчувствие, что спросят не то, что она учила. Всегда так бывает. И в последнее время это стало частенько повторяться. Просто изо дня в день. Это, возможно, темная полоса,
«Неужто я заболеваю? – подумала она. – Или это просто переходный возраст… все так говорят».
Уже целую неделю тяжело было подниматься по утрам, чистить зубы, завтракать, а потом надевать на себя эту юбку-шорты, блузку, а еще поверх – парку с капюшоном вместо зонта, который нужно было бы еще и в руке держать. Хорошо, что колледж совсем рядом. Всего-то ничего: спуститься вниз по лестнице, а потом перейти через дорогу, и вот он – этот злосчастный Колледж искусств и коммуникаций.
Илина вышла на лестничную площадку и захлопнула входную дверь. Вот уже несколько дней она стала выходить на полчаса позже, чем ее брат и отец. Просто хотелось еще немного побыть дома, а потом впритык прибежать к началу первой пары. Можно еще было опоздать немного, на минут пять, не больше. Многие уже привыкли к этому и при ее появлении закатывались смехом:
– Илина, опять будильник не прозвенел?
Она только лишь отмахивалась от них, при этом вызывая новую волну хохота.
Но в этот раз все было иначе. Как обычно, спускаясь по лестнице вниз и думая о ненавистной первой паре, девушка заметила откуда-то появившуюся фигуру парня, который стоял в самом низу лестницы. Она вздрогнула. Ей показалось, что секунду назад его и вовсе не было. По спине даже прошел холодок. Парень будто бы появился прямо из воздуха. Такой высокий в стеганой куртке с капюшоном, который был накинут на голову так, что его лица не было видно.
Илина остановилась, когда увидела, как тот поднимается по лестнице. И вот они поравнялись. Девушка хотела поздороваться, но не успела. Она увидела, как рука парня скользнула вниз, а потом почувствовала его прикосновение. Незнакомец снизу вверх провел ей по ноге двумя пальцами, очерчивая одну полосу, а потом быстро вбежал вверх по лестнице. Илина от неожиданности отшатнулась назад, но успела схватиться за перила.
– Что это было? – произнесла она.
Ответа не последовало.
Она еще раз прокрутила в голове все, что случилось. Сначала осмотрела ногу, к которой прикоснулся незнакомец, но, как ни странно, все было в полном порядке. И только потом вдруг вспомнила, что опаздывает в колледж. Девушка решила, что это просто нелепая ситуация, банальная случайность, и быстро выбежала из подъезда.
В этот день она не опоздала на занятия. А преподаватели спрашивали тот материал, который она выучила. Настроение поднялось так круто, что она даже забыла о своей депрессии. Ей хотелось свернуть горы. Такого притока энергии у Илины не было уже несколько лет. Она снова
Вечером она возвращалась в приподнятом настроении, на которое не повлияла даже та учебная нагрузка, которую так любили выдавать строгие учителя. На других парах ей удалось выполнить большую часть работ, что давалась на дом. А дома оставалось совсем немного позаниматься и, наконец, закончить задания полностью.
Поднимаясь по лестнице вверх, Илина припомнила то недоразумение, которое с ней произошло утром, и, остановившись на мгновенье, осмотрелась вокруг.
Ничего нового в своем подъезде она увидеть не смогла. Здесь было все расположено так, как и при самом ее рождении. Но откуда взялся тот загадочный парень в капюшоне? Она понять не могла. Только и проводила его глазами, когда он побежал вверх.
«И куда бежал тот парень? – заинтересовалась девушка. – Или он тут живет? Я знаю несколько мальчиков, которые живут этажами выше, но такого высокого среди них нет. Странно это все, – думала она. – Скорее всего, он к кому-то приходил в гости. Ладно, хватит! Не буду об этом…»
Илина успокоила свои мысли и вошла в квартиру.
За неделю до первого дня
Сентябрь заканчивался проливными дождями. Холодный ветер властвовал над городом, не давая его жителям носить зонты. Иногда он был таким сильным, что приходилось отворачиваться и ждать, когда эти порывы прекратятся. Ветер стихал лишь на несколько мгновений, а потом все повторялось снова и снова. И только во второй половине дня он отступил, а ливень превратился в неприятный моросящий дождь.
Вскоре в одной из московских квартир раздался тихий стук, и только потом сработал звонок. Дверь отворилась, и на пороге появилась весьма немолодая дама. Она была недурна собой и не столь немощна. А ее преклонный возраст отнюдь не портил вида, а, наоборот, подчеркивал статность.
– Здравствуй, дочь! – произнесла она, обращаясь к хозяйке квартиры.
– Мама? – удивилась она. – Ты вышла в такую погоду? Зачем? Могла бы просто позвонить.
Она впустила ее в квартиру, а потом захлопнула за гостьей дверь.
– Давай я тебе помогу раздеться.
– Спокойно, Тамара. Мне хоть и девяносто лет, но я чувствую себя на все пятьдесят.
– Ну мама, зачем ты так? Надо беречь себя.
– Не мамкай, дочь. Скоро ты будешь называть меня Наиной.
– Это еще что за новости?
– Ты все скоро узнаешь. – Она повесила свой широкий плащ на вешалку. – Как же вы высоко забрались, аж на пятый этаж. Хоть бы лифт придумали в этом доме. Может быть, снесут его к лешему, а вам предложат новый – с лифтом.
– Как снесут? Мы только этим летом переехали сюда.
– «Переехали» они, – передразнила старуха. – Пока я не настояла на том, чтобы ты со своим бывшим муженьком не подали на размен. Эх, какая была красивая квартира! А теперь что? Томитесь тут в кирпичной пятиэтажке. Хорошо, что еще двухкомнатная, а не однушка. И опять спасибо скажи мне. Пришлось порыться у себя в тайных «закромах». Ладно, скажи лучше, как здесь поживает внук мой? Кстати, где он?
Тамара проводила мать на кухню и усадила за стол: