Шрифт:
Глава первая.
НАТАЛИ
(швейцарское происшествие без антракта)
Действующие лица:
Наталья.
Долгоруков.
Лето 1868 года. Панорама Берна. Плеск речной волны. Кафе. За одним из столиков восседает мужчина лет пятидесяти, тучный, представительный – Петр Владимирович Долгоруков. Он пьет чай и читает газету. Рядом с ним, спиной к нему находится изящная, высокая брюнетка.
ДОЛГОРУКОВ (в сторону). Нет, вы только посмотрите, господа, что он пишет, этот негодяй и оборотень – Шура
Чудовищный, неистовый…класть…Вот грамотей и лицемер. В глаза он восторгается и хлопает меня по плечу, говорит: «Ты лучший в мире публицист и журналист». Пользует тебя в своих газетах. А за глаза?..Ничего, пусть только теперь попробует обратиться за помощью, попросит статейку черкануть. Отбрею, так его отбрею. Спрашивается, кто помог ему с созданием «Вольной русской типографии» в Швейцарии, кто оформил его гражданство в этой стране и дал денег на издание его «Колокола»? Кто ему делал тиражи его «Колокольчика»? Кто? Конечно, я, князь Долгоруков. Всё тебе припомню, Шура, в порошок сотру. «Колокол» закрою сегодня же.
НАТАЛЬЯ. Простите, можно взглянуть?
ДОЛГОРУКОВ. Да, сударыня, конечно (протягивает газету Наталье). А? Как вам?
НАТАЛЬЯ. Подождите, дайте прочитать.
ДОЛГОРУКОВ. Конечно. Честь имею представиться. Долгоруков Петр Владимирович, князь.
НАТАЛЬЯ. Очень приятно. Кавалерова Ольга Сергеевна.
ДОЛГОРУКОВ. Кавалерова? Странно. Первый раз слышу. Вы проездом в Берне?
НАТАЛЬЯ. Да. А как вы догадались?
ДОЛГОРУКОВ. Появление такой красавицы здесь – это большое событие.
НАТАЛЬЯ. Спасибо.
ДОЛГОРУКОВ. Мы встречались с вами в Санкт-Петербурге?
НАТАЛЬЯ. Исключено.
ДОЛГОРУКОВ. Что вам заказать? Руководите мной, руководите. Вино, шампанское? Или что-нибудь покрепче? Есть жаркое также изумительное из индейки.
НАТАЛЬЯ. Благодарю, не надо ничего. Мне хотелось крепкого кофе без сахара. И я его уже пью.
ДОЛГОРУКОВ. Вот, пожалуйста, сыр швейцарский, самый лучший, шоколад. Угощайтесь.
НАТАЛЬЯ. Вот от сыра не откажусь.
ДОЛГОРУКОВ. И где же вы остановились в Берне?
НАТАЛЬЯ. Петр Владимирович, а вы слишком любопытны.
ДОЛГОРУКОВ. Виноват. Я прошу прощения.
НАТАЛЬЯ. Нисколько вы не изменились. Неисправимый светский шалун. Не зря мне говорили так про вас. Проказник.
ДОЛГОРУКОВ. Кто? Кто говорил вам это? Александр Герцен? Этот незаконнорожденный. Вы знаете, родился он в семье помещика Ивана Яковлева, происходившего от Андрея Кобылы, как и Романовы. А матерью его была шестнадцатилетняя немка Генриетта. Брак их не был оформлен и Шурка получил фамилию, придуманную отцом – Герцен. Что означает «сын сердца»
НАТАЛЬЯ. При чем здесь Герцен? Слава-то бежит впереди вас. И по России, и по Европе. Одни ваши парижские «Заметки о главных фамилиях России» чего стоят. Граф Альмагро.
ДОЛГОРУКОВ.
НАТАЛЬЯ. Представьте себе, читала. И «Сказание о роде князей Долгоруковых», и «Российский родословный сборник», и двухтомник «Правда о России». И газеты «Будущность», «Правдивость». Так что, я ваша горячая поклонница.
ДОЛГОРУКОВ. Не может быть. Ольга Сергеевна, это же прямо бальзам мне на израненное сердце. Позвольте вашу ручку?
НАТАЛЬЯ (протягивает князю руку). Ваша система описания каждого рода просто восхитительна. Можно проследить историю любой ветви рода на протяжении нескольких веков. Вы – отец русской генеалогии.
ДОЛГОРУКОВ (целует руку Наталье). Именно так, дорогая, отец генеалогии, отец. Ну вот скажите мне, а разве есть в моих работах вымысел?
НАТАЛЬЯ. А если даже есть, так он идёт на пользу. Да и что считать вымыслом? Например, по Нарышкиным. Фамилия Нарышкин действительно происходит от слова «ярыжка», что означает низший чин в полиции времён Петра Алексеевича. Или история Артемия Волынского, она ведь вполне достоверна. Волынский был умница, но мстительный и алчный человек. Он так ненавидел немецкую клику и лично Бирона. Поэтому, естественно, Бирон с ним жестоко расправился. А Воронцовы так и есть «нувориши» с фамильными чертами. Они все чванливы и глупы.
ДОЛГОРУКОВ. Не в бровь, а в глаз! Покойник-то, фельдмаршал Михаил Семёнович Воронцов и на дуэль меня вызывал, и судился со мной. Вот чудак, чего ерепенился. Не от старомосковских бояр ведь произошёл. И ничего я у него не вымогал, ни копеечки. Он сам подсунул в моё письмо записку на французском языке с просьбой заплатить пятьдесят тысяч рублей. Небеса теперь всех нас уравняют. Всех. И фельдмаршала, и журналиста. Привилегированных холопов в стране холопства всеобщего, Ольга Сергеевна. Людей, приговорённых служить всю жизнь, людей, которых били кнутом на конюшне и принародно наказывали розгами, нельзя называть аристократами. Вы согласны со мной?
НАТАЛЬЯ. Согласна. И Долгоруковых?
ДОЛГОРУКОВ. Конечно! А чем они лучше? Ради собственного обогащения и наслаждения жизнью мои предки не заботились ни о правах, ни о достоинствах других людей. Хотя наш род тоже происходит от Рюриковичей, он даже более знатен, чем род Романовых.
Но, чего греха таить, Долгоруковы тратили жизни свои, например, на борьбу с четой Меньшиковых. И в конце концов добились ссылки ближайшего сподвижника Петра и его смерти…Да, они мои предки. Но им тоже доставалось. Во времена Анны Иоанновны был упразднен Верховный Тайный Совет, в который входил князь Иван Алексеевич Долгоруков. В старые времена он был фаворитом юного Петра. Так вот эта сладкая парочка Анна Иоанновна с Бироном отправили князя в ссылку, в Сибирь, в Берёзов, где он скончался на дыбе.
НАТАЛЬЯ. Ясно, Долгоруковы – страдальцы. А все Романовы незаконнорожденные.
ДОЛГОРУКОВ. Так точно, сударыня, и царствующие, и нецарствующие – все они не законно рождены или плоды адюльтера: и сам Петр Великий, и его дочери от Екатерины Первой, и дочери Иоанна пятого, и Петра третьего. А уж Павел первый, самозваный сын Екатерины второй и Салтыкова, вообще чухонский младенец, поскольку мертворожденного ребенка грешницы Екатерины тут же подменили первым попавшимся новорожденным.
НАТАЛЬЯ. Надо же. Да вы как будто там присутствовали.