Прикосновение холода
Шрифт:
Одна из каменных статуй стояла ближе к краю крыши, чем должна была. В то время как я посмотрела наверх, статуя качалась вперед назад. Затем она свалилась вперед и начала свой беспрерывный полет вниз, где она должна была бы упасть прямо на головы Морган и Сэмсона.
– Осторожно! – закричала я.
Удивленно оба оторвались друг от друга. Сэмсон посмотрел наверх и заметил статую, которая мчалась на них. Он схватил Морган и вытащил ее и себя с опасной точки. За ними послышался треск, точно на том месте, на котором они стояли две секунды назад, где теперь статуя рассыпалась на тысячу
Я побежала к ближайшей лестнице в библиотеку и поспешила к ним. Они лежали на земле в проходе между аркадами.
– С вами все в порядке?
– Спустись с меня, – пробормотала Морган. – Ты помнешь мой новый кашемировый пуловер.
Хмыкнув, Сэмсон перекатил свое тело и упал в лужу. Я видела, что он спустил всю одежду ниже пояса, чтобы упростить задачу Морган. Я быстро отвела взгляд.
– Эмм, с вами все в порядке? – спросила я снова и совершенно не смотрела в их сторону, пока Сэмсон вставал на ноги и прятал все в брюках.
– У нас все было отлично, до тех пор, пока ты не появилась, Фрик, – пробормотала Морган.
Она встала, отряхнула грязь со своей одежды и зло на меня уставилась, потом сморщила нос и посмотрела на стол из кованого железа, на котором стояло ее пиво. Стол упал вместе с ее бокалом во время тряски, и Валькирия возмущалась больше из-за ее пролитого напитка, а не расстраивалась по поводу того, что ее мозги почти, что чуть не размозжились каменной глыбой.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Сэмсон и посмотрел на меня, прищурив взгляд. – Ты за нами шпионишь?
Мой мозг внезапно опустел.
– Я...
– Она – цыганский фрик. Она никто. Кого волнует, что она делала? – сказала Морган. – Пойдем. Сейчас. Я тебе говорила, что это плохая идея. Мы должны были просто вернуться в общежитие. Но нет, ты настоял на том, чтобы сделать это в общественном месте.
Сэмсон просопел.
– Ох, как будто ты была против. Сегодня после обеда ты меня потащила во внутренний двор.
Морган поставила руки на бедро, открыла рот и хотела было сказать что-то едкое в лицо Сэмсону. Но Валькирия вспомнила, что я все еще здесь и наблюдаю за ними.
Я собиралась выразить свой протест, по поводу того, что я не цыганский фрик и я ни не никто, но Морган бросила на меня еще один злобный взгляд, схватила Сэмсона за руку и потащила его за собой, бросаясь мимо меня.
Это было действительно отвратительно. Я не услышала ничего полезного и сейчас они оба думают, что я больная шпионка, которая охотно наблюдает за людьми, занимающимися оральным сексом. Я вздохнула.
Потом я отогнала эту мысль о последних неловких минутах и взглянула вверх на библиотеку.
Моя мама Грейс никогда не верила в совпадения как следователь, и она научила меня также принимать их непросто. Я не могла не спросить себя о том, как и почему эта статуя отделилась от крыши точно в тот момент, когда Морган и Сэмсон под ней стояли.
Знал ли еще кто-то, что они тайком уходили? Тот, кто хотел навредить кому-то одному или даже обоим? Если да, кто мог сделать что-то в этом роде? И зачем?
Жасмин была единственной, у кого были причины, ненавидеть Сэмсона и Морган. По крайней мере, это то, что я знаю. Но Жасмин мертва.
Я пристально посмотрела на каменные остатки. Статуя была больше, чем я, но сейчас от нее немного осталось. Она была такой старой и так упала, что при ударе превратилась в порошок. Но здесь лежали и большие куски обломков. Возможно, я могла бы использовать свой цыганский дар, чтобы прочесть что-нибудь.
Возможно, это действительно был несчастный случай, и камень мог мне только рассказать, сколько ему лет и как погода сносила его в течение всех этих лет. Или, возможно, только возможно, кто-то толкнул эту статую, и я могла бы увидеть, кто это был – и приблизиться к ответу на свой вопрос, кто убил Жасмин.
Я как раз протянула руку, чтобы прикоснуться к обломку статуи, чтобы увидеть, почувствовать вибрации, когда воздух за мной разорвался глубоким, зловещим рычанием.
Рычание, которое было злее, чем что-либо.
Я замерла, а потом медленно повернулась.
...монстр стоял за моей спиной на асфальте. Он выглядел как пантера, только больше.
Намного больше. Его плечи были почти на одном уровне с моей талией и он был намного длиннее, чем мой рост. Его шерсть поблескивала черным с легким оттенком красного в нем, которого я не понимала. Глаза пантеры были также красными – темный, светящийся красный, который заставлял думать об огне, крови и смерти. Существо выглядело как рисунок в моей книги по истории Мифа, оживший мифический монстр, который только и ждёт, чтобы меня съесть.
Пантера, кошка или что оно там, разомкнула пасть, и раздалось еще более глубокое рычание.
Лампы вокруг библиотеки освещали каждый его острый как бритва зуб.
Тогда монстр захлопнул пасть, облизнул губы своим длинным, красным языком и подошел ко мне.
Глава тринадцатая
О, нет!
Я точно не знала, что это была за пантера или из какого кошмарного мифологического сна она появилась, но ничего с такими зубами, бегающее вокруг в темноте, не могло быть дружелюбным.
Как будто прочитав мои мысли, пантера издала звук, похожий на тихое булькание. Как будто, она смеялась надо мной. Леденящий душу звук позаботился о том, чтобы я затаила дыхание и кровь замерла в моих жилах. Пантера улыбнулась, обнажив все свои зубы, затем подползла ближе на лапах, которые были больше чем мои руки, с согнутыми, острыми как иглы когтями. При каждом шаге они впивались в каменную дорожку между аркадами, как секундная стрелка на часах отсчитывает последние секунды жизни.
Я просто продолжала стоять. Во-первых, потому что ужасно боялась и мне было ясно, что мои трясущиеся колени подогнулись бы, если бы я попыталась убежать. Но с другой стороны, так как я выдела достаточное количество программ про животных, чтобы знать, что не могу убежать от пантеры. И, конечно, у меня не было никакого оружия, которым я могла бы попытаться защититься. Даже если бы я владела мечом, что я подвергаю большому сомнению, который я могла бы использовать.