Прикосновение греха
Шрифт:
— Эта комната и впрямь похожа на дамский будуар.
— Тебе это хорошо знакомо? — справилась Трикси с озорной улыбкой.
— Будучи холостяком, я наведывался в один или два.
— Наедине с тобой я чувствую себя здесь порочной.
— Как славно, — улыбнулся он. — Может, запереть дверь?
— Даже не думай, — возразила она поспешно. — Я пошутила.
— Это не займет много времени… насколько мне известно, — сказал он вкрадчиво. — Или при свете дня ты стесняешься?
— Тише, — снова запротестовала Трикси,
— Я запру дверь, и нам никто не помешает.
— Нет, Господи всемилостивый. — Она нервно провела рукой по пачке рисунков, разложенных перед ней на столе. — Не хватало только, чтобы на нас все таращились, когда мы будем уходить. Ты невероятно распутный и…
— Бесстыжий? — подсказал он, улыбаясь.
— Да, точно. Предупреждаю тебя, Паша, — затараторила Трикси, когда он сдвинулся с места. — Я закричу, если ты попытаешься закрыть дверь.
— Соберется толпа.
— Я уйду.
— В таком случае постараюсь вести себя прилично. Он хотел, чтобы она купила несколько платьев.
Паша и в самом деле держался обходительно. Его примерное поведение столь противоречило его характеру, что мадам Орман то и дело вскидывала на него удивленный взгляд. Зная его обычную игривость, молодые модистки, доставившие в кабинет платья, поглядывали на него с улыбками, но на их кокетливые взгляды он не реагировал. Его внимание целиком и полностью было сосредоточено на женщине, которую он привел в столь неурочный час. Девушкам ничего не оставалось, как гадать, чем сумела эта незнакомка завоевать его расположение.
Паша внимательно слушал, что говорила мадам Орман Трикси о каждом платье, порой вставляя собственные замечания, неизменно совпадавшие с ее мнением. Он даже пил чай, чего раньше никогда не делал, бывая в салоне. И при всем желании не смог бы объяснить причину своего столь странного поведения.
Ему доставляло удовольствие видеть блеск в глазах Трикси, радостное оживление, с которым она разглядывала красивые туалеты.
— Что ты думаешь по поводу этого платья из синего шелка? — спросила она, нежно погладив отороченный кружевом воротник.
— Мне оно нравится, — ответил Паша. — В нем можно наносить визиты или встречаться с викарием.
— У вас есть викарий? — лукаво спросила Беатрикс.
— Точно не знаю, поскольку не осведомлен в данном вопросе, — добродушно заметил Паша. — У нас есть викарии, мадам Орман?
— Они бывают только у англичан, сэр.
— Тебе придется познакомить меня с одним из них, дорогая, — игриво произнес он.
Трикси густо покраснела.
Все взгляды тотчас устремились на Пашу в ожидании его реакции.
— Прости меня, дорогая, — воскликнул он с искренним раскаянием. — Я не хотел поставить тебя в неловкое положение.
Как же сильно она отличается от фривольных, манерных дам, с которыми ему приходилось общаться.
Все присутствующие
— Я уже выбрала то, что мне нужно, — быстро проговорила Трикси, желая поскорее избавиться от устремленных на нее любопытных взглядов.
— В таком случае мы готовы, мадам Орман, — объявил Паша, проворно поднявшись с дивана.
— Возьму платье из синего шелка. — Голос ее звучал напряженно.
— А также желтый эпонж, зеленую амазонку, два утренних платья и еще три-четыре на ваш вкус, — распорядился Паша, глядя в упор на владелицу салона. Попытку Трикси возразить он пресек кивком. — И пожалуйста, побыстрее, — добавил он.
— Хорошо, сэр. Это займет всего несколько минут, — отозвалась мадам Орман. Жестом выпроводив из комнаты помощниц, она вышла за ними следом.
Как только дверь за хозяйкой салона закрылась, Трикси накинулась на Пашу:
— Ты не станешь покупать все эти платья.
— Почему бы нам не обсудить это позже? — пробурчал Паша, бросив взгляд в сторону молодой модистки, складывавшей наряды.
— Пусть позже, — согласилась Трикси, переходя на шепот. — Необязательно обсудим.
— Паша, помоги мне! — В комнате, задрапированной шелком, крик прозвучал подобно взрыву. Трикси повернулась к двери и застыла как вкопанная, уставившись на хорошенькую темноволосую модистку, метнувшуюся к Паше. Бросившись к нему на грудь, женщина пронзительно закричала: — Пожалуйста, Паша, я в отчаянии! — Она схватила его за руки. В ее глазах стояли слезы. — Ты говорил… что… что поможешь, если мне понадобится твоя помощь! Ты мне обещал, — всхлипывала она. Паша пытался успокоить девушку.
— Ты знаком с ней! — проронила Трикси. Теперь она поняла, что означали все эти взгляды, ужимки и шепот помощниц мадам Орман. — Ты знаешь их всех!
Паша вскинул голову:
— Могу объяснить!
— Не стоит, — выпалила она. — Я не настроена и впредь терпеть твое двуличие. Надеюсь, все вы получили большое удовольствие от этого маскарада. Я и не подозревала, что играю перед такой осведомленной публикой. А теперь извини, — произнесла она ледяным тоном. — Судя по всему, тебе есть чем заняться.
Паша нахмурился:
— Это не то, что ты думаешь.
— Мне все равно. Ведь до вчерашнего дня я и не подозревала о твоем существовании.
Оскорбленная, она в который уже раз убедилась в вероломстве мужчин.
— Паша, умоляю тебя, — взмолилась модистка. Слезы ручьем полились из ее глаз. Она бросилась к нему на шею. — Ты должен немедленно что-то сделать, или я умру!
Брошенная любовница, охваченная отчаянием, на грани катастрофы — вот какое будущее уготовано Трикси, если она останется с Пашей. Мужчины, подобные ему, не могут предложить ничего, кроме мимолетного удовольствия. Осознав это, Трикси бросилась вон из комнаты.