Прикончить чародея
Шрифт:
– Почему вы думаете, что у меня неприятности?
– Вижу по глазам, – сказала она.
– Вряд ли вы могли рассмотреть мои глаза от барной стойки.
– Поэтому я и подошла поближе.
– Зачем вам знать, крупные у меня проблемы или нет?
– Может быть, я любопытна от природы. Видишь, ты уже признал, что у тебя есть проблемы.
– У многих людей проблемы, – сказал я.
– Верно. Поэтому у меня всегда будет работа.
– Теперь я должен спросить, кем вы работаете?
– Не возбраняется.
– Так кем вы работаете?
– Я
Немного поразмыслив, я сообразил, что означает эта фраза.
– Иными словами, вы – наемница, – сказал я.
– Точно. Телохранитель, солдат или убийца. В зависимости от того, за что именно мне платят. Не хочешь меня нанять хотя бы на этот вечер?
– Откуда мне знать, что вы не заодно с теми типами в углу, и ваше предложение не является частью какой-то хитроумной махинации, направленной против меня?
– Не переоценивай этих парней, – сказала Карин. – Они ограбят и убьют тебя, но только прямым и честным способом, не прибегая к… хитроумным махинациям.
– Логично. Сколько стоят ваши услуги? – спросил я.
– По разному. Драка с шестью парнями обойдется тебе в половину золотого.
– Я справился бы дешевле, – сказал я.
– Ты? Не смеши меня, красавчик. У тебя и меча-то нет. Даже жалкого ножика. И вообще, ты не производишь впечатления человека, который дрался хотя бы один раз в своей жизни.
– Это вы тоже прочитали по моим глазам?
– Точно, красавчик, – сказала она. – Я умею читать по глазам и по многому другому. Я видела твою походку. Ты несколько дней в пути. Тебя учили драться, когда-то, в детстве. Учили обращению с оружием. Об этом говорит язык твоего тела. Но глаза свидетельствуют, что ты в жизни никого не убивал.
Жаль, она не может поделиться этими наблюдениями с графом Осмондом, подумал я. Впрочем, графу на это глубоко плевать.
– Вы думаете, эти люди заслуживают того, чтобы их убили? – спросил я.
– А ты думаешь иначе, красавчик?
– Мой учитель говорил мне, глупо оставлять за своей спиной живых врагов, но я с ним не согласен.
– А я согласна. Твой учитель наверняка был мудрым человеком. Мертвый враг не всадит тебе меч в спину.
– Он навсегда останется мертвым и не получит шанса на исправление.
– А ты – идеалист, красавчик. Некоторых людей исправит только могила.
– Ваша кровожадность врожденная или благоприобретенная? – поинтересовался я.
– У меня было очень тяжелое детство, – сказала Карин.
– Сочувствую, – сказал я.
– Не стоит, красавчик. Я его пережила, – судя по тому, как она произнесла слово «я», можно было сделать вывод, что кто-то другой ее тяжелого детства не пережил. Очень даже может быть. – Так ты принимаешь мое предложение?
– Если вы пообещаете мне, что не будете убивать этих людей.
– Когда на тебя кто-то нападает, убить его – это самое простое, – сказала она. – Остановить врага, не лишая его жизни, это великое искусство.
– Один
– Ты думаешь, что я с тобой торгуюсь, красавчик?
– Да.
– Правильно думаешь. Два золотых.
Я покачал головой.
– Это того не стоит.
– Ты ценишь свое здоровье, и, возможно, саму жизнь дешевле двух золотых? – она допила пиво и поставила кружку на стол. – Твое право. Выпутывайся сам.
Когда Карин шла обратно к стойке, я обратил внимание на ее походку. Она двигалась с такой хищной грацией, что если бы сейчас ее увидела какая-нибудь пантера, то сразу сдохла бы от зависти.
Может быть, я и сглупил, не согласившись на предложенную цену. Шестеро сомнительных типов активизировались в своем углу. Судя по доносившемуся оттуда бряцанью, они разбирали оружие.
Карин была права. Меня учили драться когда-то давно, и я действительно ни разу не применял своих навыков на практике. В настоящей мужской драке, где ломаются кости, льется кровь, наносятся серьезные увечья, а может быть, даже отбираются жизни, я никогда не участвовал.
Приобретать подобный опыт мне не хотелось.
Все свои сбережения я держал в потайном кармане, но на этот раз лезть в трусы мне не пришлось. Пара золотых нашлась и в обычном кармане брюк. Я нащупал монетки пальцами левой руки.
Сомнительные типы встали из-за своего стола и двинулись ко мне. У троих были большие охотничьи ножи, у двоих – дубинки. Один был вооружен коротким армейским мечом.
– Карин! – позвал я.
Она обернулась. Я бросил на стол две золотые монеты.
Следующие события произошли очень быстро. Мне показалось, что по залу трактира пронесся небольшой смерч, после которого сомнительные типы остались лежать на полу. Но, конечно же, никакого смерча не было. Имел место ураган по имени Карин.
Она метнула тяжелую пивную кружку и угодила в голову одному из сомнительных типов. Тот еще не успел упасть на пол, как Карин обнажила оба своих меча и бросилась в атаку.
Следующего сомнительного типа она вырубила ударом ноги в пах. Третьего ударила мечом плашмя по голове. Четвертого тоже. Пятый, вооруженный армейским клинком, что-то смыслил в фехтовании, и она отрубила ему кисть вместе с зажатым в ней оружием. Сомнительный тип заорал и рухнул на пол. Карин пнула его в голову, он затих.
Шестой сомнительный тип метнул в нее охотничий нож. Карин отбила нож одним взмахом меча, а следующим вогнала свое оружие в грудь нападавшего.
– Извини, красавчик. Наверное, это все мои чертовы рефлексы, – сказала она, взяв с моего стола только одну золотую монету.
Трактирщик, которому подобный поворот событий почему-то не понравился (подозреваю, он был в доле с этими парнями) вылетел из кухни с мясницким тесаком наперевес. При этом он орал, как раненый в районе основания хвоста буйвол, очевидно, пытаясь таким образом побороть свой страх.