Приказ: дойти до Амазонки
Шрифт:
Миронов отступил последним, успев заметить, что кое-кто из штурмовиков потянулся к валявшимся винтовкам, намериваясь, видимо, вступить в перестрелку. Ну, это их выбор. Вон, в мужчины собрались, обряд хотели пройти. Пусть и поступают, как настоящие мужчины!
Теперь главное было убежать как можно дальше, пока на поляне и вокруг нее разворачивался настоящий бой. И они бежали изо всех сил. Руфуса, у которого окончательно подломились ноги, Леня и Мишка уже просто волочили на себе, а иногда и за собой. Мегги в себя не приходила и болталась на могучем плече Портоса как мешок с соломой.
Внезапно впереди послышалось гудение нескольких автомобильных моторов и стали видны огни фар. На большой скорости приближались машины. Вероятно, это была подмога из Нойдорфа. Бюргеры, веселившиеся в подвале ратуши, услышали стрельбу и бросились выручать своих сыновей.
Группа Миронова спряталась в кустах. Три пикапа и грузовик, под завязку набитые вооруженными людьми, с ревом пронеслись мимо. Евгений почувствовал сожаление. В его планах был пунктик, предусматривавший угон какого-нибудь транспортного средства, чтобы можно было быстрее добраться до «Глории». А теперь, похоже, в деревне остался только какой-нибудь трактор. Или мотоблок.
Но нет! Пять минут спустя, когда группа уже вернулась на дорогу и продолжила путь, вдали мелькнули фары еще одной машины. Пришлось снова прятаться.
Этот пикап ехал медленнее и не так уверенно. Миронов почувствовал, что у них появился шанс. Для объяснения парням ситуации хватило двух фраз. И вот уже Штефырца не торопясь выходит на середину проселка, а Портос изготовился к прыжку.
Водитель старенького автомобиля, завидев на пути человека, действительно затормозил. Был он пьян, и в кузове у него сидел всего один человек в таком же состоянии. Видимо, подхватились последними, но решили не отставать от товарищей.
Пришлось отстать. Связанные и бесчувственные тела уложили на обочине. Будут деревенские возвращаться — подберут. Сами же, погрузив освобожденных пленников в кузов, двинулись к Нойдорфу, не особенно разгоняясь.
Теперь, когда практически все боеспособное население деревни находилось в джунглях, проникнуть внутрь было просто. А не заезжать в колонию не получалось. Во-первых, единственная дорога, ведущая к свободе, проходила через нее, а во-вторых… Имелись у Евгения секретные сведения, полученные от Михеля, и он собирался ими воспользоваться.
Метров за сто до пропускного пункта на въезде Шишов, севший за руль, придавил кнопку клаксона, а Миронов из окна начал орать по-немецки:
— Открывайте быстрее, растяпы! У нас раненые! Доктор! Нам нужен доктор!
Он здраво рассудил, что раз есть в деревне люди, то должен быть и врач.
Охранники, напряженно прислушивавшиеся к усилившейся отдаленной стрельбе, не стали препятствовать, тут же подняли шлагбаум и пропустили пикап. Крикнули что-то вослед, но не останавливаться же, чтобы их выслушать?
Михель еще днем из леса указал дом, необходимый теперь Евгению. Ничем не примечательный, одноэтажный, как все здесь — с палисадником. На стук в дверь никто долго не отзывался, и Миронов расстроенно подумал, что нужный ему человек вместе со всеми отправился «на войну». Но
— Кто там?
— Герр Людендорф? У меня срочное поручение к вам от коменданта, — сказал Евгений по-немецки.
— От герра Штробеля?
Миронов фамилии коменданта не помнил, но рискнул подтвердить:
— Да, да!
— Сейчас открою, — сказали за дверью, и послышался звук снимаемой цепочки.
Надо же, подивился Евгений, живут за забором, а все равно двери запирают! Одно слово — немцы!
Одновременно знаками он отдавал распоряжения Монастыреву и Шишову. Те встали по сторонам входа. Дверь открылась, и Толик, ухватив за грудки хозяина дома, одним движением вытащил его наружу.
— Вязать так, чтобы не пикнул! — приказал Миронов уже по-английски. — И в машину!
Теперь предстояло из деревни выбраться. Был большой соблазн, пользуясь отсутствием в Нойдорфе практически всех вооруженных мужчин, устроить здесь небольшую заварушку с поджогами и взрывами, чтобы неповадно было фашистским недобиткам возводить свой маленький рейх. Но по здравому рассуждению Евгений от этой мысли отказался. То, что сейчас происходило в джунглях, хорошенько встряхнет местное застоявшееся болото. А если еще и убитых много будет, здешние жители не скоро вернутся к мечтам о возрождении былой славы нации. Нет, теперь только вперед, к реке!
Увы, мирно и беспрепятственно проехать выездной КПП не получалось. Было бы полнейшим абсурдом просто подкатить к шлагбауму и попросить часового: «Браток, открой, нам туда надо, на свободу!» Миронов даже усмехнулся, представив эту картину.
Тут главное — не дать охранникам схватиться за оружие. Поэтому, подъехав к будке на выезде, он поманил к себе часового, а когда тот подошел, взял его за куртку и от души приложил лбом о дверцу пикапа. В это же время Шишов метнулся в будку, где сидел второй часовой, и благополучно успокоил того. Путь был свободен. Они отодвинули нижнюю, тяжелую балку, подняли шлагбаум, затем, проехав, аккуратно вернули все на место.
— Ну, с богом! — махнул рукой командир, и пикап шустро запылил в сторону леса.
— Эх, — сказал Монастырев, — так и не удалось Берлин штурмом взять!
Глава 28
А вокруг поляны жертвоприношений произошло вот что. И люди Анхеля и рейнджеры Митчелла добрались туда почти одновременно, чуть позже начала всего действия, когда уже Миронов вышел на открытое пространство. Тут только главный бандит заметил, что в его воинстве не хватает одного человека. Проклятый кечуа ухитрился сбежать! «Ну попадись ты мне, — решил Анхель. — На кусочки порежу!»
Но сейчас было не до пропавшего индейца. На поляне происходило что-то такое, с чем он никогда не сталкивался. К столбу привязали двух странно одетых людей, мужчину и женщину, перед столбом выстроилась короткая шеренга не менее странно одетых юношей, а еще один, но уже взрослый, большой, с оружием в руках что-то им негромко говорил. Потом вдруг треснул выстрел, и сейчас же тот большой, отпрыгнув, дал длинную очередь как раз в ту сторону, где прятались бандиты! Нельзя было терять ни секунды!