Приказ 66
Шрифт:
Будущее выглядело сейчас чуть более светлым и полным возможностей. Войну можно было пережить; Этейн больше не думала о победе или же о том, во что может превратиться Республика, если она победит. Это не будет демократией которой, похоже, считали ее джедаи. Она чувствовала себя так, словно она взбирается на вершину неприступной горы, что еще немного усилий и отваги, и она доберется живой до этой вершины, и тогда она сможет найти путь к укрытию.
Но скалолазы говорят, что самая смертоносная и опасная часть восхождения — это спуск.
— Пошли, малыш. — Кэд
Этейн представила себе, как отреагировал бы Зей, если бы он мог увидеть эту сцену. Лазима расстелила детские одежки и показала их, чтобы их одобрила Этейн.
— Когда ты собираешься ему рассказать? — спросила она.
Она говорила не про Зея. Она говорила про Дармана.
Это был вопрос, который Этейн до сих пор каждый раз откладывала в сторону. Проще было сначала разобраться с Зеем. Дарман был искренен, когда говорил, что он не торопится заводить детей, но рано или поздно ей придется рассказать ему, что Кэд не только ее сын, но и его. Заглядывать в прошлое было болезненно. Теперь Этейн хотела бы, чтобы она рассказала все Дарману с самого начала, но возможно Скирата был прав. Это было бы чересчур тяжело для Дара, который выглядел и вел себя как взрослый мужчина, но все же, во многом, был эмоционально уязвим, словно ребенок.
— Думаю, чем раньше — тем лучше. — наконец ответила она. — И если он воспримет это тяжело… он будет хотя бы знать.
Сорок восемь часов увольнительной, словно вода, утекали сквозь ее пальцы. Этого было обидно мало. Но таковы последствия выбранного ей пути. Она посмотрела как Кэд пьет из бутылочки, и потянулась в Силе к Дарману чтобы узнать в порядке ли он.
Сейчас она точно знала где он. Она могла связаться с ним в любой момент, и даже перевести его; она была командующим группы в Специальных Операциях и он был одним из ее подчиненных. Но он не стал бы благодарить ее за такую опеку. Кэд почмокал опустевшей бутылочкой и взглянул на нее, с отчетливым выражением «тебе — пора — ее — наполнить» на лице.
— Я расскажу Дару, когда он вернется с Хаурджаба. — проговорила она. — Но сомневаюсь что когда — нибудь скажу Зею.
У Кэда будет жизнь настолько непохожая на её насколько она сможет это устроить.
У него будет выбор.
Квартира Лазимы, Корускант.
До сегодняшнего дня Джусик никогда не задумывался — какой костюм он одевает каждое утро. Он оглядел в зеркале себя, в первый раз за много лет лишившегося бородки и задумался — сумеет ли он сойти за правительственного медэксперта.
Когда он был джедаем, он не владел практически ничем — лишь коричневая ряса на нем, несколько перемен курток, штанов и белья, его световой меч и кучка разных высокотехнологичных устройств — которые в действительности ему не принадлежали. Все это умещалось в одну потрепанную сумку. Теперь, хотя мобильность
Сегодня он притворялся обычным человеком: чисто выбритым чиновником, затянутым в костюм и с папкой в руках. Он должен был посетить тюрьму. Доктора Оволот Куэйл Утан переводили из одного заведения в другое, а затем она исчезла из учетной системы, но спрятать что — то от «Нулевых» было невозможно. Их обучили пронимать в любые системы, а республиканские были более всего беззащитны перед ними. Коды доступа Казначейства стали настоящей золотой жилой для Джайнга — ЭРК Н–10 — и он проложил себе дорожки с помощью программ — червей в правительственные департаменты, используя эти связи чтобы обходить бюрократические барьеры.
Объединенное правительство — более эффективное сотрудничество между республиканскими бюрократическими ведомствами — было идеей, чье время, наконец, пришло. И взламывать их данные благодаря этому было куда проще.
— Скажи «пока — пока», Кэд'ика. Скажи «пока — пока» дяде Бардану. — Этейн держала сына на одной руке и показывала ему как надо махать ручкой.
— Ба — да! — проговорил Кэд. Похоже, ему нравились слова заканчивающиеся на «а».
Джусик помахал в ответ. Кэд выглядел озадаченным внезапной переменой в облике Джусика и чуть нахмурившись посмотрел на Этейн, словно он хотел, чтобы она подтвердила его личность.
— Да, это Бард'ика. Он скоро вернется.
— Только разведаю местность. — подтвердил Джусик. — Много времени не займет.
— Гадаешь, как я могу так поступать, верно?
Этейн излучала сожаление. Один джедай мало что мог скрыть от другого.
— Мне это кажется невозможным. — осторожно ответил Джусик. Он не думал, что в разлуке есть что — то хорошее для нее и ее ребенка. — Но я понимаю. До тех пор, пока приходится сражаться Дарману — будешь сражаться и ты.
— Если со мной что — нибудь случится…
— На этой войне потери среди джедаев не так уж велики.
— Выслушай меня. Если я не вернусь, позаботься, чтобы Орден Джедай не нашел Кэда.
Джусик оттянул высокий воротничок. Броня сковывала движения куда меньше чем деловой костюм.
— C тобой ничего не случится. — сказал он. — Я же говорю — мы многих потеряли на Геонозисе, но после него погибло очень мало.
— Бардан…
— Сначала им понадобится пройти через маленькую армию Кэла. Но — да, если тебе нужно мое слово — я отдам свою жизнь, чтобы его защитить.
Этейн негромко охнула, и когда Джусик отвернулся от зеркала — она выглядела так, словно вот — вот заплачет.
— Я не жду от тебя что…
— Знаю, но я — то от себя жду. — К тому времени, как он вернется с задания, она вернется на службу, и Лазима, Бесани или Скирата будут здесь, чтобы присмотреть за базой. — Больше никакого дурацкого героизма. Да пребудет с тобой Сила, Этейн.
Джусик не оглядывался. Когда он уходил от кого — то, всегда наступал последний момент, когда ему приходилось отводить глаза от проблеска боли на лице, так что он старался уходить быстро.