Приходит ночь
Шрифт:
Брин не ответила. Она смотрела в темноту, и слезы снова навернулись ей на глаза. Прошло некоторое время, хотя ей казалось, что прошли века. Она знала, что он лежит, как и она, без сна, бесцельно уставившись во тьму.
Наконец Ли, решив, видимо, что она уснула, поднялся и подошел к балкону. В мерцающем лунном свете она разглядела его лицо, осунувшееся, со впалыми щеками.
Брин немного поколебалась, потом выбралась из постели и подошла к нему. Он вздрогнул, словно вернулся из своего собственного мира, где только что пребывал.
Он
— Извини, — сказал он, — у меня бессонница, я не даю тебе спать.
Тело его было теплым, лунный свет и живительный ночной воздух, казалось, ласкали их обоих. Но все-таки его прикосновение было чужим.
— Я тоже не могу заснуть, — сказала Брин, а когда он промолчал, повернулась в его объятиях, умоляюще посмотрела ему в глаза:
— Ли, почему ты не… хочешь меня… сегодня ночью?
— Что? — удивленно спросил он.
Потом он слегка улыбнулся, осторожно провел рукой по ее щеке, и она поняла, что он снова с ней.
— Брин, я всегда тебя хочу, — сказал он. — Я просто думаю о тебе. Ты разве не знаешь, что у тебя на лице огромный синяк, а по всему телу царапины и ссадины?
Брин пощупала челюсть. Там была отметина от удара Уинфельда, но она не причиняла ей особых неудобств.
— Ли, это просто синяк, я его даже не замечаю. Правда. Я так хочу тебя сейчас, Ли. Господи, я не такая уж хрупкая, правда…
Его руки крепко обхватили ее, он, наклонившись, зарылся лицом в ее волосы. Брин чувствовала, как он напряжен. «Что я такого сказала?» — удивилась она, а потом услышала его стон и простые слова, которые объяснили все.
— Она покончила с собой. Виктория убила себя.
Все стало ясно. Слова хлынули из него, резкие, нескладные. Ли начал свой рассказ с того момента, когда в их с Викторией дом пробрался грабитель и Ли пришлось защищаться. Реакция на это Виктории. Как безумно он любил Викторию. И как, неважно почему, она стала бояться его. Как она пришла к мысли, что он — дикарь. Какая она была хрупкая — он даже не смел коснуться ее, даже протянуть к ней руку. Его смятение. Его утрата. Любовные приключения Виктории — и тот ужас, который он у нее вызывал, сам не зная почему.
Брин крепко обняла его:
— О, боже мой, Ли, ты должен понять, что ты сделал все, что мог. Это не из-за тебя, Ли. Она страдала от саморазрушения. Разве врачи не говорили тебе об этом?
— Да, именно так они и говорили, — сказал он бесцветно.
— Ах, Ли, так надо принять это на веру! — воскликнула Брин. — Пожалуйста, я так нуждаюсь в тебе, Ли. Ты нужен мне, Ли, пожалуйста…
Он сжал ее подбородок, вопросительно глядя ей в глаза.
— Ты готова выйти за меня замуж, Брин, после всего услышанного?
— Ли, ну как ты не понимаешь? Это же все не про тебя! Я так сильно люблю тебя, что готова абсолютно на все! — воскликнула она в смятении. — Но я… я невеста с приданым, Ли. Я приду к тебе
— А ты сомневаешься, что я их тоже люблю?
— Нет, я в тебе не сомневаюсь. Я просто знаю, что это может быть…
— Трудно, — согласился Ли. — Да, я сознаю, что стать родителем так, вдруг — это тяжело. Иногда мы будем ссориться, изредка у нас будут проблемы. Но если мы начнем все правильно… как равноправные партнеры… мы все сможем. Если я собираюсь стать их родителем, я могу иногда наорать на них. Тебе придется уважать мои решения, и… а почему ты смеешься?
— Потому что я тебя так люблю! Потому что я поверить не могу, что ты действительно хочешь жениться на мне. Что ты действительно хочешь все это взвалить на свои плечи. Ах, Ли, неужели это действительно так? Свадьба… всегда… в горе и в радости…
— В здоровье и в болезни, — тихо пообещал Ли. — Если ты действительно способна выносить меня, Брин. Брин, я так сильно тебя люблю.
— Это волшебство, — сказала она нежно и с обожанием, стирая следы страдания и забот с его лица. — Я с трудом в это верю.
— Возможно, слов недостаточно, — хрипло произнес он. — Поступки говорят яснее. Если ты позволишь мне, я сделаю так, что ты мне поверишь…
Брин улыбнулась:
— Пожалуйста…
Никогда он не любил ее так нежно. А когда пресытились и утомились, они стали разговаривать. Откровенно. Об их будущем, которое будет основательным, безопасным — и бесконечно красивым.
Бурным, да, напомнила себе Брин. Они могут встретить как тихие речки, так и бурные моря. Мужчина с его страстями и жизненной силой редко бывает спокоен. И его прошлое может иногда напомнить ему о себе. Только время сможет научить его верить в ее любовь.
Миссис Ли Кондор, подумала она, перед тем как заснуть. Неплохое завершение этой истории.
Через пять дней они уже были на пути в Черные Холмы.
— Нам надо отдохнуть, — сказал ей Ли, когда они садились в его частный самолет. — Вместе и без страхов.
Она прижалась к нему, как только они заняли места в богато обставленном салоне.
— Я ничего не боюсь, — заверила его Брин, — когда я с тобой.
Брин поцеловала его, а потом отстранилась с хитрой улыбкой. Когда самолет пробежал по взлетной полосе и взмыл в чистое голубое небо, они приникли к иллюминатору и стали смотреть на горы.
— Хочешь, мы поженимся в Черных Холмах?
Брин прижалась к Ли, как бы между прочим поймала его руку, любуясь длинными смуглыми пальцами, широкой сильной ладонью.
— Да. Я очень этого хочу. Думаю, детям тоже понравится… Да, Ли, я уже сто раз это говорила, но все-таки… Ты уверен? Правда, уверен? Трое детей…
Он засмеялся.
— Я же тебе говорил — я люблю детей. Мне и своих иметь хочется.
— Когда? — рассмеялась Брин.
Он на минуту погрузился в раздумья.