Приходит ночь

Грэм Хизер

— Думаю, ребята, Брин сочла нужным взять небольшой творческий отпуск. Индивидуальные крупняшки она может в любой момент сделать в помещении. У меня еще дела сегодня. Вы меня извините, надеюсь? Увидимся сегодня вечером на репетиции.

Он двинулся на выход, остающиеся дружно произнесли «пока!» и помахали ему вслед на прощание.

Брин проглотила комок, застрявший у нее в горле, потом все-таки встала и пошла за ним.

— Ли!

Он чуть задержался, обернувшись к ней.

— Извините меня.

— Вы меня тоже.

Но

это не было извинением, отнюдь. Это было чем-то вроде констатации факта. И опять он был раздражен.

— Черт с вами! Вы даже представить себе не можете, что это такое… полностью отвечать за других.

— Вот уж в чем вы неправы, Брин, так в этом, — ответил он устало. — Мне приходится… ладно, не важно. Вот почему я на самом деле никогда не давил на вас. Не могу же я осчастливить вас насильно… Это должно быть целиком вашим решением…

Брин смутилась, когда он неожиданно замолчал, задумчиво глядя куда-то поверх ее головы.

— Ли? — Мурашки побежали по ее спине, когда она стояла и смотрела на него. Он был так напряжен… словно пружина, которая вот-вот распрямится. — Ли?

«Кто-то наблюдает за нами, — подумал Ли, вначале с любопытством, потом с беспокойством. — Кто-то из-за кустов, растущих вокруг террасы». Плод воображения, попробовал он убедить себя. Но это не было пустой фантазией. Он-то знал, когда за ним наблюдали…

Он взял Брин за плечи, чтобы отодвинуть ее с дороги и пойти выяснить, зачем кто-то исподтишка наблюдает за ними. Но он так и не сделал ни шага, так как этот «кто-то» прошмыгнул в кустах с едва слышным шорохом…

Он быстро повернулся к Брин:

— Хочешь поехать ко мне на стаканчик вина?

— Нет… я…

— Отлично. Завтра у тебя выходной, но смотри, если не сможешь представить мне пробники в полудню, просто передай их Барбаре, она завезет их ко мне домой.

Он повернулся и вышел. У Брин жалко дрожали губы, когда она возвращалась к столику. Она попыталась получить какое-то удовольствие от крабового салата, но смогла только поковыряться в нем. Получасом позже она нашла повод извиниться перед остальными и уехать. Так она сможет забрать мальчиков немного раньше.

Ли вовсе не покидал клуба.

Сидя пригнувшись в своем бежевом «олдсвагоне», он терпеливо наблюдал — что-то должно произойти.

Он видел, как автомобиль Брин выехал с парковки. Ли прищурился, его брови сошлись на переносице, когда он увидел, что за ней последовал черный седан.

Ли повернул ключ зажигания и поехал за седаном.

Наступил час пик, и ему пришлось лавировать между другими машинами, чтобы не упустить эти две. Он потерял их и не успел поймать момент, когда Брин входила в здание центра дневного пребывания, но зато увидел, как ее машина снова вливается в уличное движение.

Черный седан снова был между ними.

Ли знал, какие улицы ведут к дому Брин, но уличное движение становилось все интенсивнее. Бензовоз отрезал его от них на следующем

перекрестке, и он молился про себя, чтобы догнать их снова.

Когда он доехал до дома Брин, она, очевидно, уже была там вместе с мальчиками.

А темный седан очень поспешно выезжал с улицы, ведущей к ее дому.

Глава 5

По каким-то фантастическим причинам в этот вечер мальчики решили вести себя как ангелочки. Брин решила — есть Бог на небе, и Он явно решил выказать свою милости к падшим.

Она накормила детей, помыла и в восемь часов уложила в кроватки. Коль скоро все лобики были поцелованы, она поспешила назад, вниз, чтобы позвонить Барбаре. С ней заговорил автоответчик, и Брин взмолилась о том, чтобы после записанного сообщения она услышала бы смешок Барбары.

— Не волнуйся, не волнуйся, лапа! Что случилось?

— Я хотела вечером отвезти пленки в проявку, Барб. Мне неудобно тебя просить, но дети уже спят. Не можешь ты заехать и посидеть с ними немного?

— Брин, я не совсем понимаю, какая разница, спят они или нет. Но сегодня у меня вечернее шоу. Никаких выходных до следующей недели.

— Ох! — воскликнула Брин в отчаянии.

— А почему ты проявляешь их где-то на стороне? Ты же всегда делала это сама. «Мастер на все руки…» — помнишь?

— Ну да, но сейчас не об этом речь. Просто Кондор желает пробники и негативы по принципу «еще вчера». А я просто без сил. Я сомневаюсь, что смогу выстоять эту ночь в лаборатории.

На самом деле ей просто не хотелось делать эти фотографии. Ей хотелось, чтобы их не было вообще. Просто отделаться ото всей этой затеи.

Барбара чуть поколебалась.

— У тебя с ним проблемы?

— С Ли? Мы как бы не слишком ладим.

— Это глупо, Брин. Он же просто обожает тебя.

— Он сказал, что желает получить пробники, Барб. Конец цитаты.

Барбара вздохнула.

— Все дело в твоем к нему отношении, Брин. И я не понимаю, почему оно такое. Он же очаровашка. Немного замкнут порой, немного увлекающийся, но всегда вежлив. Слегка пугает своей скрытой силой, но я думаю, что это только добавляет ему сексуальности — и чувственности! И вообще он — удивительное создание природы.

— Барбара! — взмолилась Брин. — Пожалуйста!

Она подумала, что если услышит еще одну похвалу в адрес этого человека, то с огромным наслаждением разобьет о его голову самый большой из его барабанов, потом впадет в истерику и окончательно рехнется.

— Я работаю с ним каждый день. Не заставляй меня слушать о нем и каждый вечер.

На другом конце провода повисло молчание, а потом она услышала вздох Барбары.

— Ладно, в конце концов, вы оба взрослые люди. Больше не буду. Но слушай-ка… Я не могу посидеть с детишками, но как насчёт такого варианта? Скажи мне, куда надо отвезти пленки, я возьму и завезу их по дороге.