Приговор

Ищенко Геннадий Владимирович

– И с кем же находится в равновесии самое богатое государство планеты? – деланно удивился Олег. – Неужели с Россией?

– Не любите американцев? – спросил Мерфи.

– Дорогой Дерик! – усмехнувшись, сказал он. – Я могу обращаться по имени? Спасибо, и вы можете называть меня Олегом. За что мне вас любить? Открою вам секрет: я и к русским не испытываю большой любви! Народ вообще нельзя любить, его можно уважать или нет, а любят только отдельных его представителей. В русском народе хватает дряни, как и в любом другом, но у вас таких больше. Я ведь не родился в этом мире. Полез в память будущей жены и нахватался у неё русского духа. У русского народа

очень своеобразный менталитет, вот и я теперь такой, но не весь. Частично я всё-таки сын своей цивилизации, поэтому эмоциями руководствуюсь только в отношениях с женой. Во всём остальном для меня существует поставленная цель, которой я и стараюсь добиться, не слишком обращая внимание на свои симпатии или антипатии. Вы находитесь на очень опасном этапе развития. Мы нашли семь человеческих миров, которые его не пережили. Это было давно, когда мы не растеряли любопытства и тщательно разбирались с этими находками. В результате выяснили, что почти всегда к гибели приводит доминирование какого-то одного государства. Вы же давно рвётесь к такому доминированию и сильно в этом преуспели. И что из этого следует?

– Хотите сказать, что не собираетесь усиливать нас ещё больше? – мрачно спросил посол.

– Можно и усилить, – сказал Олег, – но сначала нужно создать противовес. У вас очень хреновая политика, Дерик. Вместо того чтобы усиливаться самим, вы прикладываете огромные усилия к тому, чтобы ослабить потенциальных противников и конкурентов. Войны, перевороты, хаос и санкции – вот ваши инструменты. Вы ловко воспользовались своим положением после Второй мировой войны, и теперь рулите мировыми финансами. Живёте не по средствам за счёт других и без больших последствий для своей экономики тратите сумасшедшие средства на производство оружия. Если эта цивилизация погибнет от внутренних причин, в этом будет ваша вина. Не вы одни здесь безголовые, но у вас самые большие возможности. Вы сто лет строили свой англо-саксонский мир, а тут припёрлись мы и поставили под угрозу все ваши усилия. Я думаю, что те, кто определяет вашу политику, находятся в растерянности. В политике нет ничего хуже неопределённости, а вы не знаете, чего от нас ждать и не способны оценить наши возможности.

– Мы много о вас знаем, – возразил посол. – Попавшие в наши руки пришельцы оказались разговорчивыми.

– Именно поэтому вы сейчас здесь, – сказал Олег. – Эта парочка наговорила достаточно, чтобы вы не рискнули нам вредить, но они ничего не знают о наших теперешних возможностях. Наверняка вы пытались получить от них научную информацию и могли узнать немало интересного, вот только практическая ценность этих знаний невелика. Многого вы не поймёте, а остальное сможете использовать через десятки лет. Это ведь не учёные и даже не технари, у них только базовое образование. Я был таким же, пока не скачал огромный объём научно-технической информации. Сейчас разбираюсь, что можно дать. Там всё очень непросто, потому что знания связаны друг с другом и не получается прыгать через этапы. Кое-что выбираю, но это очень немногое.

– И это немногое получат русские, но не мы?

– Получите и вы, – ответил Олег, – но с условием. Убираете санкции и даёте команду на их отмену своим союзникам.

– Это можно сделать, – согласился Мерфи. – Что-то ещё?

– Надо бы потребовать от вас компенсацию, – ухмыльнулся Олег. – Ваши санкции всё-таки нанесли немалый ущерб, а вам ничего не стоит напечатать лишний триллион долларов. Ладно, это я пошутил. Снимите санкции и получите всё то, что получит Россия, но не сейчас, а через год.

Слабым нужно дать фору, вот мы и дадим.

– На это могут не пойти, – сказал посол.

– Останетесь со своими санкциями, но без знаний, – пожав плечами, отозвался Олег. – И учтите, что через полгода Россия будет снабжать накопителями весь мир, а потом в ход пойдут станции. Плёнка выручит многих, но она удобна для жилья и транспорта, а в промышленности нужны мощные источники энергии. У России не будет недостатка в валюте, а полученные знания позволят создать много такого, чего не будет у вас. Если не уберёте запреты на торговлю, накажете сами себя. Вам тоже не всё продадут.

– Я доложу о нашем разговоре, – сказал Мерфи. – Решать будут другие. Но в любом случае возникнет вопрос гарантий.

– В ближайшее время мы оформим свою государственность, – сказал Олег. – Будем заключать договора с разными странами, в том числе и с вами, так что гарантии будут. Но на вашем месте я не стал бы ждать и убрал санкции. Год я буду отсчитывать с момента их отмены. Если мы не договоримся, санкции недолго ввести опять, повод найдёте.

– А что с вербовкой наших волонтеров?

– Не вижу никаких проблем, – ответил Олег. – Бойцы для следующего рейса уже отобраны, а после них займёмся вашими. Только учтите, что мы проводим проверку и отсеиваем тех, кто не подходит по разным причинам, поэтому набирайте их побольше. Можем отправить и вашего проверяющего.

– Спасибо за то, что уделили мне время, – поднявшись с кресла, сказал Мерфи. – Я ожидал от нашей беседы большего, жаль, что вы не хотите проявить уступчивость.

– Вы тоже можете проявить уступчивость и подготовить свои предложения помимо снятия санкций, – ответил Олег. – Если они будут по-настоящему важными, срок можно уменьшить.

Посол попрощался и уехал, а Олег мысленно позвал жену, не получил ответа и пошёл её искать. Пропажа обнаружилась в комнате с компьютерами.

– Смотрит твой фильм? – спросил он у Верта, глядя на застывшую в кресле Веру.

– Ваша жена ушла в сказочную реальность, – ответил компьютер. – Эта реальность разрабатывается по её заданию из полусотни сказочных мультфильмов и нескольких сотен напечатанных книг. Там не только сказки, но и фэнтези, которые подходят к общему сценарию. Тот, кто туда идёт, сам превращается в одного из персонажей. Можно выбирать, а можно сделать выбор случайным. Работа очень сложная и пока не доведена до конца.

– Пусть развлекается, – сказал Олег и мысленно вызвал Николая: – Коля, вы уже развлекли толпу? Тогда сбрось во двор мой груз, и возвращайтесь на базу. Если захотите посетить Землю, возьмите модуль. И нацепите на себя маяки, чтобы вас не искали.

В гостиной засигналил оставленный Верой телефон. Звонил Рогожин.

– Мне уже сообщили о вашем прилёте и визите американского посла, – сказал Дмитрий Олегович. – О чём вы с ним договорились?

– Пока ни о чём, – ответил он и коротко пересказал содержание разговора.

– Вряд ли они на это пойдут, – с сомнением сказал Рогожин. – Санкции отменить могут, потому что они скоро и так не будут работать, а задержка никого там не устроит.

– А я и не рвусь с ними договариваться, – признался Олег. – Мне главное – выиграть время. Если нам дадут то, что попросили, американцев можно будет посылать лесом. Если пойдут на уступки, можно и поделиться, а упрутся и начнут давить, мы тогда сами так надавим...

– Вы поосторожней с угрозами, – забеспокоился Рогожин. – Не нужно делать резких движений, не посоветовавшись с нами.